Центр исследований культурных ценностей

НУМИЗМАТИЧЕСКИЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ

Заблуждения — специфическое нумизматическое понятие, большая группа былых или нынешних ошибочных представлений по самым разным вопросам, связанным с российской нумизматикой. (Еггаге humanum est, лат. — Человеку свойственно ошибаться) Сохраняются прежде всего из-за отсутствия элементарных нумизматических знаний и специальной литературы по конкретным вопросам, недоступности многих архивов и неумения читать легенды на церковнославянском языке. При систематическом научном изучении заблуждения постепенно уступают место правильным взглядам. Классический пример — отнесение в XVIII — XIX вв. проволочных серебряных монет Ивана Грозного к монетам Игоря. Много заблуждений уже преодолено, прежде всего благодаря научной деятельности В.В. Узденикова.

Представляю некоторые наиболее распространенные:

Севский чех 1686 — редчайшая монета. Фактически отчеканено, судя по документам, не менее миллиона монет. Новейшие обнаружения кладов косвенно подтверждают это. (См. очерк «Россия и Польша».)

Молотовый снаряд — приспособление для чеканки, использовавшееся на монетных дворах в XVIII в. Фактически применение молотового снаряда маловероятно даже в начале петровской денежной реформы – работал винтовой пресс. Именной указ от 11 марта 1700 «О делании медных денежек, полушек и полуполушек» «…медными денежками, полушками и полуполушками, которые ныне по Его Великаго Государя указу делают и впредь делать будут на Москве, на Денежном дворе тисненые, а не литые и не кованые…».

Полполушки 1700 — пробная монета. Очень мелкий номинал, видимо, из-за нерентабельности чеканка шла неполный год, и тираж чрезвычайно ограничен. Из-за малого размера многие утерянные экземпляры поныне не найдены.

Червонцы в России в XVIII в. чеканили на заготовках, вырубленных из прокованных, а не из про­катанных монетных полос. На деле прокатка между калибровочными валками была необходима, иначе толщина заготовок получалась бы разной, и требо­валась бы тщательная юстировка каждого монет­ного кружка, имеющего избыточную массу, и пе­реплавка кружков с массой меньше нормативной. Помятость монетного поля у многих червонцев — не от расковки слитков, а естественная деформа­ция весьма тонких заготовок из высокопробного мягкого золотого сплава (кроме того, подлинность золотых монет проверяли «на зуб»).

Червонцы 1701—1703 — по крайней мере, ча­стично перечеканивали из дукатов. Исследования этого не подтверждают; кружок из мягкого сплава слишком тонок и не удобен для перечеканки.

«Крестильный» рубль — золотая монета. Факти­чески же воинская награда 1702 в петровской Рос­сии, по композиции очень близкая рублевикам. К другим наградам применялись аналогичные, но гораздо менее употребительные термины — «кре­стильная» полтина и «крестильный» четвертак.

Бронзовые копейки Петра I. На деле — фаль­шивки, делавшиеся одновременно с выпуском подлинников. (Подлинные бронзовые монеты чека­нили — из пушечной бронзы — в 1772—1774 на Садогурском, в 1788—1789 — на Санкт-Петербургском и в 1795 — на Московском (перечеканка молдово- валашской монеты) монетных дворах.

Тинф 1707 – 1709 долго называли чехом. Не обнаруживая нигде подлинных севских чехов, коллек­ционеры вынуждены были ошибочно «привязы­вать» «бесхозное» название к другой российской монете без обозначения достоинства — тинфу.

Флаговые червонцы 1711 — на самом деле на этих монетах гербовый орел держит в клювах и ла­пах карты четырех морей, а не флаги.

Серебряный 2-рублевик Петра I — пробная монета 1722. Фактически — новодел, отчеканенный недоработанными штемпелями (император без усов), не пригодными к чеканке монет для обращения, после 1722. Подлинников не было вообще.

Рублевик и полтину 1723 с погрудным портретом Петра I в парадном костюме называют «тигровиком» и «тигровой полтиной». Можно согласиться с ис­пользованием удобного жаргонизма, если он пра­вильно отражает суть. Но шкура у тигра — полоса­тая, а на монетах — не тигровая (и даже не леопар­довая) шкура, а императорская горностаевая ман­тия. (См. очерк «Нумизматический жаргон».)

«Матроска», полтина «матроска» — традицион­ные примитивные жаргонные обозначения части рублевиков и полтин 1723—1725. Петр I — в рим­ском доспехе, узор на груди имеет отдаленное сход­ство с узором тельняшки.

Андреевские пятаки — обозначение пятаков об­разца 1723, введенное И.Г. Спасским из-за невер­ной ориентировки вертикальной оси реверса мо­неты.

Биколорные и биметаллические монеты появи­лись в 1990-х. Фактически же первые биколор­ные — пробный пятак 1723, с запрессовкой на гурте, и гедлингеровский 5-копеечник 1740, с за­прессовкой на реверсе. В 1860 в Англии по иници­ативе Ф.И. Бруннова отчеканили биметаллические демонстрационные образцы II и III вида, в кото­рых один из компонентов — платина. (Удиви­тельно, что их не сохранили при уже весьма высо­ком тогда уровне нумизматического коллекциони­рования.)

Копейка 1724 — единственная медная монета, перечеканивавшаяся без изменения достоинства (из копеек 1704—1718). На деле известны случай­ные перечеканы пятаков Екатерины II из пятаков Елизаветы и пятаков павловского перечекана — из пятаков образца 1758 и 1763, 2-копеечника 1802 — из подобного же 2-копеечника, но с буквами ЕМ под лапами гербового орла. (См. очерк «Перече­канки».)

На Коллежском монетном дворе отчеканена лишь малая часть рублевиков 1724. Фактически здесь че­канили все не московские серебряные монеты до са­мого начала работы Санкт-Петербургского монет­ного двора.

«Солнечник», «солнечная» полтина – традиционные примитивные обозначения петербургских рублевиков 1724—1725 и полтин 1725. В действительности солнце в перекрестье четырех монограмм — не у всех «солнечников» (иногда там крест или пустое поле; более того, В А. Калинин убежден, что это не солнце, а звезда ордена Андрея Первозванного). На полтинах же вообще изображен гербовый орел.

Петербургские полтины и рублевики 1724, 1725 и 1726 (с левосторонним портретом) перечеканивали из талеров и полуталеров. Но остатков их изображений никогда не видно, и версия перечеканки не подтверждается.

Петербургский рублевик 1725 с портретом Екатерины I со скромной прической, без короны, мантии, орденской ленты и андреевской звезды, в простой одежде, — оформлен в знак траура («траурный»). Фактически, как доказал А.В. Храменков, неутвержденное оформление заимствовано у английских монет 1702—1714 с портретом королевы Анны.

Пятаки 1725 в нумизматических каталогах относят к монетам Петра I. Однако чеканили их в основном при Екатерине I. (См. очерк «Пятаки-крестовики».)

Подписная плата 1725 — уникальная пробная монета. По мнению И.И. Рылова, это — памятная монета в прямом смысле слова: ПЕРВАЯ ПЛАТА ИЗЪ МЕДИ…

Платы 1725—1727 — пробные медные монеты (кроме гривен). Фактически платы всех достоинств, по документам, чеканили гораздо большими тиражами, чем пробные монеты. Старшие номиналы при небольших покупках не использовали (они оставались в хранилищах, по сути, являясь местной монетой), и лишь гривны попали в более широкое денежное обращение. (Пятаки и копейки выпустили двумя пробными партиями, сами же монеты — не пробные.) Величайшая редкость номиналов — из-за переплавки в 1737.

Платы 1725—1727 — кованые деньги. Фактически, платы не ковали, а чеканили — как и все монеты — но, впрочем, из прокованной и прокатанной затем между валками меди.

Серебряная полполтина 1726 — пробная монета. На деле — монета, отчеканенная ограниченным тиражом. Из-за непрочности сплава полполтины вскоре переплавили, чем и объясняется их исключительная редкость. У пробной уникальной полпол­тины — гербовый орел особого рисунка.

«Анна в цепях» — традиционный жаргонизм рублевика 1730 редчайшего типа. Но цепью окружена не Анна, а гербовый орел, и поэтому лучше — «Анна с цепью».

Пятаки 1730 чаще относят к Петру II. Но чеканили их все же при Анне, с января по декабрь (до именного Указа от 22 декабря 1730 о чеканке монет 10-рублевой стопы).

Перечеканы 1730—1788 — более редкие, интересные и дорогие монеты, чем аналоги на гладких кружках. Но массовых перечеканок было много, и перечеканенных монет вряд ли меньше, чем на гладких кружках. Внимание к перечеканам повышено оттого, что многие красивы, необычны, «экзотичны» и содержанием богаче монет на гладких кружках. Исключительно редки лишь некоторые прямые перечеканы XVIII в. и случайные перечеканы XIX.

Петербургские полуполтинники и гривенники Иоанна III — пробные монеты. Полуполтинник массового выпуска чеканили при Анне, и параме­тры и дизайн у полуполтинника 1741 те же, что у монет 1739—1740. Гривенник же Иоанна III чека­нили в Москве, а оформление у гривенника СПБ мало отличается. Одна из причин мизерных тира­жей обоих номиналов: на Санкт-Петербургском монетном дворе не было надлежащих технологи­ческих условий.

Гривенники Иоанна III не перечеканивали, как рублевики и полтины: лопнули бы штемпеля. На деле многие гривенники 1742 больше диаметром, чем гривенники последующих лет (впрочем следы монет 1741 очень редки).

Червонцы Елизаветы 1742, по крайней мере, ча­стично перечеканены из червонцев Анны 1738— 1739. Исследования этого не подтверждают.

Серебряным монетам императорского периода по­сле эпохи Екатерины I не свойственна нестандарт­ная масса (в отличие от медных). На деле у 20- и 15-копеечников и гривенников Елизаветы и Ека­терины II масса нередко занижена: стремление по­лучить больше задельных денег. (См. очерк «Сере­бряный век» Екатерины».)

Золотые 2-рублевик, рублевик и полтину 1756— 1786 традиционно, за И.Г. Спасским, считают мо­нетами для дворцового использования, хотя доку­ментов, подтверждающих это, нет, а тиражи у не­которых монет много больше тех, что необходимо для дворцового обихода. (См. очерк «Монеты «для использования в дворцовом обиходе».)

Передел пушек на монету шел в Сестрорецке с 1757. Однако в тот год к переделу орудий лишь начали готовиться, а монеты чеканили в 1757 — 1758 главным образом из ранее запасенной чистой меди. С 1764 чеканка шла после извлечения меди из пушечной бронзы (причем использовали в основном негодные орудия российской армии).

Пятаки с гербовым орлом типа Дасье чеканили с 1758 по 1769. Коллекционеры, однако, обнару­жили с таким (или с очень похожим) орлом пятаки 1770, 1771 и 1774.

Монеты для Пруссии 1762 с портретом императ­рицы относят к правлению Елизаветы. Но 6-грошевики, а по некоторым данным и 3-грошевики чеканили в Москве уже при Петре III. (См. очерк «Россия и Прибалтика».)

Монеты для Пруссии эмиссары Фридриха II по­сле Семилетней войны выкупали в России. Но эти монеты обращались не в империи, а в Восточной Пруссии и, видимо, в Польше.

Монеты 1762 с вензелем Елизаветы чеканили в Екатеринбурге лишь до получения вести о смене правителя. На деле монеты долго чеканили и по­том — тиражи значительны, на нумизматическом рынке оба номинала не редки. (См. очерк «Медная чеканка Елизаветы».)

Монеты с арматурой 1762 относят к Петру III. В действительности их чеканили (и перечекани­вали из предшествующих монет) до весны 1763.

Золотые рублевики 1762 — наградные монеты участникам дворцового переворота. Об этом нет ни документов, ни упоминаний современников. Версии В.В. Узденикова: 1) памятная (но не со­провождавшаяся указом о выпуске и, значит, по­лулегальная?) монета 1802 к 40-летию воцарения Екатерины II, 2) фантастический новодел на­чала XIX в.

У рублевиков 1762—1765 — традиционные жар­гонизмы «Катя с фрезой» и «Катя с воротничком». Но на шее императрицы — кружевная лента (отде­ленная от платья, рюш); и правильно — «… с лентой на шее». (См. очерк «Рублевики и полтины Екатерины II».)

Демидовы подделывали рублевики Екатерины II. Никаких документов об этом либо о проведенном расследовании в связи со слухами о такой чеканке нет. Можно ли утаить подпольное монетное производство с обслуживающим персоналом, сырьем, материалами, прессами, инструментом, энергоисточниками, площадями и распространителями? При маточниковой технологии изготовления штемпелей не было стольких штемпельных разновидностей, как при Петре I или при Анне, поэтому монеты с заметными отличиями от стандарта неизбежно заметили бы усердные чиновники или опытные коллекционеры.

В 1764—1847 монету чеканил Колыванский двор.  Была система Колывано-Воскресенских приисков, а название предприятия, чеканившего монеты в пос. Нижний Сузун, — Сузунский монетный двор. После извлечения из местных руд серебра в отвалах оставалось немало золотисто-серебристой меди. Надпись на монетах 1766—1767 — КОЛЫВАНСКАЯ МЕДЬ, а на монетах 1767 — 1781 — аббревиатура КМ.

Сибирские монеты в 1766—1802 обращались до самого Урала. По документам же хождение ограничивалось пределами Сибирской губернии – от г. Тары на р. Иртыше до Камчатки.

Монеты для Молдовы и Валахии 1771 — бронзовые. На деле, монеты 1771 — медные, ведь передел бронзовых орудийных стволов еще не был налажен. (См. очерк «Между Россией и Портой».)

Монеты для Молдовы и Валахии 1772—1773 в серебре, особого чекана — пробные или новоделы. Скорее, это демонстрационные образцы II вида.

Для рублевиков 1777—1796 обычен жаргонизм «старая катя». Однако в 1777 Екатерине II всего сорок восемь и на монетах — портрет женщины средних лет. С 1783 портрет немного погрузневшей, но отнюдь еще не старой императрицы. Правильнее: «поздний портрет».

Таврические серебряные монеты 1787 — пробные, либо монетовидные жетоны. Но все номиналы от­манены по единой стопе, с дублированием достоинства для неграмотных, а у старших номиналов — явные следы обращения. Версии: 1) отчеканенные ограниченным тиражом памятные (и вместе с тем репрезентативные монеты), побывавшие в местном денежном обращении, 2) использовались во дворцовом обиходе как игральные жетоны (если и задумывались как монеты, то использовались как жетоны). Упоминаний современников в пользу ни одной из версий не обнаружено. (Интересно сопоставить таврические монеты и младшие номиналы золотых монет 1756—1786 (по выпуску которых также нет документов, и соблюдается монетная стопа; скорее всего таврические монеты использовались и для дворцового обихода, а упомянутые золотые монетки — и для массового обращения.)

Копейки 1788 б/б являются перечеканами 2-копеечников 1762. Да, но не все. Очень редкие, со шнуровидной насечкой, отчеканены в Санкт-Петербурге на гладких кружках. (См. очерк «За­гадки екатерининской меди 1788—1790».)

Пятаки с датами 1764, 1778 и 1787, чеканивши­еся на Авестском монетном дворе в 1788, — шведские государственные фальшивки. На самом деле, они весьма отличаются от пятаков Екатерины II, и скорее, это шведский специальный выпуск, подражание. Вряд ли шведское правительство пла- нировало финансово-экономическую диверсию, ведь весовая норма этих монет была та же, что и у российских медных монет (а при их чеканке цена обмонеченной меди была близка к цене сырой меди). Но некоторые удобства создавались бы благодаря централизованному снабжению шведских воен­нослужащих «местной» монетой (для расчетов с населением) за продовольствие и фураж.

Копейки 1795 б/б отчеканены на Аннинском монетном дворе. Да, но не все. У некоторых вензельная сторона отчеканена тем же штемпелем, что и реверс копейки 1795 ЕМ, то есть такие ко­пейки 1795 б/б — екатеринбургские. (См. очерк «Два варианта копейки 1795 б/б».)

Легковесные монеты 1796 называют вензельными, вензельной серией, хотя вензель — не только у этих, а у всех медных монет 1757—1801, кроме ар­матурных. Не от того ли, что вензель у легковесных монет занимает всю лицевую сторону?

Монеты павловского перечекана с датами 1791, 1793, 1794, 1795 и 1796 — в каталогах традиционно среди монет Екатерины II. Фактически и хроноло­гически это монеты Павла I, первой поло­вины 1797.

Ефимки 1798 отчеканены в Санкт-Петербурге. В столице не было оборудования для чеканки мо­нет со сложным оформлением, отчеканить их могли тогда только в Англии. (В Санкт-Петербурге же чеканили новоделы с гладким гуртом, — подлинными штемпелями, переданными из Англии.)

Первые массового выпуска монеты Александра I чеканили в 1802. На деле же с марта по декабрь 1801 всю монету чеканили только штемпелями с «пав­ловским» дизайном, 1801.

Павловский перечекан 1797 — последняя массо­вая перечеканка. Фактически известны 2-копеечники 1802 ЕМ стандартного дизайна, перечека­ненные из 2-копеечников же 1802 ЕМ, но с лите­рами Е и М под лапами гербового орла.

Медные монеты для Грузии 1804, упоминаемые в каталогах, представляются монетами-призраками: не известно местонахождение ни одного экзем­пляра. Видимо, это искусственный «хвост» (читай: монеты для собирателей), «пришитый к телу» (то есть к выпуску грузинских серебряных монет 1804). См. очерки «Неопознанные нумизматические объ­екты» и «Монеты-призраки».)

Рейхелевский рубль 1827 — редчайшая пробная монета. Но ведь в 1827 ни одной монеты не отчека­нили, все экземпляры оттиснуты подлинными штемпелями позднее, они — новоделы.

Монеты Польского восстания чеканили в осаж­денной Варшаве (у коллекционеров — «осажденная Варшава»). Но до взятия приступом царскими войсками в августе 1831 Варшава была террито­рией, контролировавшейся польскими войсками.

Платиновые монеты 1834, 1836, 1838—1840 и 1844—1845 — пробные. Однако крайне ограни­ченным тиражом отчеканены монеты стандарт­ного типа. Правда, они были вовсе не для денеж­ного обращения — это спецзаказы.

Десятирублевик 1836 («свадебная десятка») — пробная монета. По сути, фантастический ново­дел, и обозначение монеты коллекционерами не­корректно: портреты монаршей четы связаны с 10-летием коронации Николая I и его супруги и не имеют отношения к их свадьбе.

Медные монеты Варшавского монетного двора 1848 — пробные. На самом деле — ограниченный, почти полностью пошедший в переплавку выпуск. Цель: в условиях угасания чеканки монет 16-руб­левой стопы опробовать в Варшаве оборудование для выпуска медных монет общегосударственного образца. (См. очерк «Медные монеты СЕРЕБ­РОМЪ».)

Медные монеты 1850—1867 отчеканены в кольце. Изучение формы гуртов екатеринбургских монет фактически указывает на несомненную чеканку в кольце лишь для их части. Для другой части харак­терна несовершенная чеканка в кольце, иногда че­канка в кольце вообще сомнительна. (См. очерк «Чеканка в кольце медных монет с гладким гур­том».)

Нумизматические объекты 1863, 1871 и 1882 из медно-никелевого сплава — пробные монеты об­щегосударственного образца. Фактически, демон­страционные образцы I или II вида, отчеканенные по собственной инициативе бельгийской или французской стороны. (См. очерк «Демонстраци­онные образцы».)

Петербургские монеты 1871 достоинством 5, 3, 2, 1, 1/2 и 1/4 копейки — медные. Фактически — из со­единения меди с фосфором (фосфористой меди), имеющего иные свойства, чем чистая медь.

Екатеринбургский монетный двор в 1876 сгорел. На самом деле правительство планировало упразд­нить монетный двор (а сгорел монетный двор — в Сузуне, в 1847).

10-рублевики 1898—1911 дилеры и обыватели обычно называют червонцами. Но червонцы чека­нили последний раз в 1797. (Иногда червонцами называли и нидерландские дукаты петербургской чеканки, полулегально выпускавшиеся по 1867.). На червонцах, в отличие от других золотых монет, нет обозначения достоинства, цена их постепенно росла от 2 рублей 20 копеек в начале XVIII в. до 4 рублей 41 копейки на рубеже XIX—XX. Традиция называть червонцами 10-рублевики началась, ви­димо, с того, что большевики в конце 1922 выпустили банковский билет в один червонец, приравненный 10 рублям в золотой монете дореволюционной чеканки.

Рублевик 1914, отчеканенный к 200-летию победы российского флота над шведским у мыса Гангут — редкая памятная монета. Во-первых, не так уж и редка (тем более «разбавлена» неотличимыми новоделами). Во-вторых, формально она и не монета: 1) никогда не имела хождения, 2) не было указа о выпуске ее в обращение. Особый, беспрецедентный эпизод в выпусках памятных и юбилейных монет.

Царская чеканка закончилась в 1917. На самом деле в 1917 завершился императорский развития России, а штемпелями последних лет монету чеканили и при большевиках, даже в начале 1918. (См. очерки «Золотые монеты Николая II и «Переходный этап 1917—1927».)

Первые монеты с магнитными свойствами появлялись в 1990-х. Фактически магнитные свойства обнаруживаются у монет разных типов (медных, серебряных и платиновых), по крайней мере, с 1704 до 1902. (См. очерк «Монеты с магнитными свойствами»)

Годовые тиражи обусловливают степени редкости монет. Есть много важных уточнений, связанных с особенностями планового монетного производства, и при выяснении редкости монет на тиражи можно опираться лишь с большой осторожностью и условностью, и чаще — по периоду в несколько лет. Безоговорочное доверие тиражам ведет к серьезным ошибкам и недоразумениям.

Новоделы не представляют истинного интереса для нумизматики. Однако есть отчеканенные подлинными штемпелями новоделы монет, оригиналы которых, видимо, не сохранились. Интересны и новоделы, отчеканенные такими подлинными штемпелями, которыми проектировавшиеся подлинники не были отчеканены вовсе в год, соответствующий дате (например, рейхелевский рубль Николая I). (См. очерк «Спецзаказы».)

Человеческий фактор в монетном деле второстепенен. Однако известно множество штемпельных разновидностей и крупных вариантов монет, поя- вившихся именно благодаря влиянию человеческого фактора. Есть немало серебряных и медных монет с особенностями оформления или буквенными знаками, не относящимися к узаконенным особенностям оформления, редчайшие перечеканы медных монет в XIX в. и т.д. (См. очерк «Российская нумизматика: человеческий фактор».)

Неутвержденный выпуск (разг.) — традиционное выражение у коллекционеров. Но неутвержденных выпусков не было, иначе это были бы нелегальные выпуски, чего в истории монетного дела империи не случалось. Правильнее говорить о неутвержденных пробных образцах монет нового типа. Чаще пробные образцы составляли серию единообразно оформленных монет разных достоинств (например, 2-копеечик, копейка и деньга 1811 ЕМ особого типа). Неутвержденным выпуском называют и утвержденную, но не пошедшую в обращение (кроме малой части 10-копеечников) серию 1796, на деле же это монеты, не выпущенные в обращение.

Смещением штемпеля называют монету, у которой центр изображения не совпадает с геометрическим центром монетного кружка. Термин неверный: при установке штемпеля его вертикальная ось фиксируется в станке и смещена быть не может, зато монетный кружок при чеканке вне кольца мог «лечь» не по центру.

Облоем нередко называют наплыв металла по краю монетного кружка. На деле есть два вида похожих дефектов. Тонкая вертикально ориентированная криволинейная полоска металла — это и есть облой, то есть часть металла заготовки, выдавленного в узкий зазор между цилиндрической поверхностью штемпельной болванки и внутренней поверхностью печатного кольца. Более же аморфная, бы распластанная полоска металла — это наплыв, возникший из-за краевого выкрашивания штемпеля. (См. очерк «Российская монета как памятник металлообработки».)

«Следом от «залипушки» (или «залипушкой», что неверно вдвойне) называют один из видов посторонних изображений на монете, если она отчеканена штемпелями, испытавшими соударение (по правилам метонимии оно должно получать и соответствующее название – «соударение штемпелей»). След же от «залипушки»  должен аккуратно повторять (но в заглубленном зеркальном отраже­нии) изображение, которое находится на той сто­роне монеты, которая отчеканена без нарушения технологии (чего как раз и нет). (См. очерк «По­сторонние изображения».)

Автором заблуждения (оно сохранялось, правда, недолго), увы, оказался и я — из-за недостатка зна­ний по одной из технологических операций, пока на это не обратил внимания мой коллега Георгий Евдокимов. В статье «Медные монеты Павла I», пи­салось, в частности, что немало 2-копеечников 1800 ЕМ, отчеканено штемпелями, прошедшими передатировку. Но в действительности она прово­дилась не совсем так, как я полагал. Три последние цифры на штемпеле не просто перебили тремя ци­фирными пуансонами. Предварительно монет­чики провели зачистку того места штемпеля, где были прежние цифры, а уже затем на участке с их эфемерными следами набили новые цифры. Вот ненайденная ранее разгадка того, почему следы прежних цифр столь слабы, непонятны, «корявы» в отличие от грубых, «добротных», появляющихся при поцифровой передатировке.

(Кстати, уточняется ситуация и с передатировкой 2-копеечника ЕМ 1800/1796. Конечно, циф­ра «6» была, как я и полагал в одной из версий, на­бита по ошибке перевернутым на 180° цифирным пуансоном «9». Подпорченный штемпель надо было обновить наряду с другими, еще пригодными к работе штемпелями, требовавшими передатировки. Здесь ответ и тем, кто никак не хотел уви­деть цифру «6»: мол, ее не может быть. А она не могла быть отчетливой и резкой после площадной зачистки штемпеля.)

Видимо, это далеко не последние заблуждения, которые нумизматам-исследователям удалось опровергнуть.

Ошибки при описании — особый вид непредна­меренных искажений, допускаемых иногда ну­мизматами из-за очень малого размера описывае­мой детали, знака или буквы на монете либо из-за слабой сохранности последней. Так, в «Корпусе русских монет» при описании новодельного пор­третного гривенника 1739 указано, что на голове императрицы императорская корона, хотя это — украшение из жемчуга, лишь похожее на корону. Невыявленные ошибки десятилетиями приводят к заблуждениям, трудностям, нерешаемым во­просам, затрудняющим плодотворное нумизма­тическое исследование.

Стереотипы в нумизматике — некоторые из глу­боко укоренившихся нумизматических заблужде­ний, сформировавшихся под влиянием авторите­тов, традиционно сохраняющиеся представле­ния, системы взглядов о некоторых явлениях и процессах в сфере нумизматики, возникших за счет сугубо индивидуальной их трактовки (и обычно закрепленные именно высоким автори­тетом и послужным списком своих создателей). Из-за весьма консервативного подхода подобные представления обычно надолго выпадают из круга активно исследуемых проблем. (См. очерк «Тео­ретические основы и практическая база нумизма­тики».)

Характерный пример. Нумизматы XIX — нача­ла XX в. не уделили должного внимания техноло­гическим особенностям чеканки и гурчения мо­нет в XVIII-XIX вв. (в том числе срокам и харак­теру перевода монетного производства на маточниковую технологию). В годы активной де­ятельности членов МНО, а тем более их предше­ственников, были хорошо доступны огромные документальные архивы, сохранялась одна из главных ценностей нумизматического исследова­ния — штемпельный архив. Но, видимо, техноло­гия монетного производства нумизматов XIX в. не очень интересовала, либо их чрезмерно отвлекало от исследования технологии увлечение исследо­ванием самих монет и мелких штемпельных разно­видностей. (А может, многим она была вполне по­нятна и не побуждала к тщательному исследованию и описанию?) Но уже менее чем через столетие почти все доступное и понятно (или безразличное) перестало быть таковым, и возникло много вопросов и связанных с ними затруднений у нумизматов и коллекционеров новых поколений.

Нумизматические мифы — разнообразные факты из области нумизматики, которые, будучи неправильно поняты, не критически восприняты или неадекватно истолкованы, способствуют укоренению нумизматических заблуждений среди коллекционеров. Возникновение мифов связано с вольным или невольным искажением передаваемых сообщений об объекте нумизматического исследования и распространением среди коллег непроверенной информации.

К  мифологии традиционно относят и огромный массив легенд о монетных кладах, они очень живучи. Развенчание мифов активизировалось со второй  половины 1980-х, с освобождением нумизматики от жестких оков советской действительности и оживлением нумизматической деятельности. Этому  способствуют нумизматическое мышление, научная смелость и умение преодолевать стереотипы.

Многие эпизоды, представленные здесь, не требуют глубоких исследований, многое «лежит на поверхности». Достаточно элементарной профессиональной любознательности, незамыленного, цепкого взгляда и всестороннего непредвзятого обсуждения с коллегами.

В.П. Рзаев. Загадки российской нумизматики. Факты. Исследования. Версии: в 2-х тт. М.: ООО «Хобби Пресс», 2011. С. 283-290.

9 мая, день Великой Победы!

Дорогие друзья, поздравляем Вас с Днём Победы в Великой Отечественной войне! День Победы мы отмечаем как главный праздни...

Читать >> 9 мая 2020

1 мая, день Весны и Труда!

Дорогие друзья! Сердечно поздравляем Вас с праздником Весны и Труда!  ...

Читать >> 1 мая 2020

Рекомендуем

Русский Русский English English