Центр исследований культурных ценностей

Золотые «угорские» в России

Известно, что отсутствие собственной добычи серебра и золота в России вплоть до XVIII в. компенсировалось активным ввозом этих металлов из других стран. Благородные металлы поступали на Русь как в виде изделий и слитков, так и в виде чеканной монеты. Привозное серебро стало основным сырьем и для чеканки собственной монеты, возобновившейся в некоторых русских княжествах с конца XIV в. Примерно в это же время письменные источники фиксируют первые случаи поступления в города Северо-Западной Руси золотой монеты некоторых европейских государств.

В странах Западной и Центральной Европы к началу XV в. золотые монеты уже получили широкое распространение. Длительный период, несколько столетий, на рынках Европы (за исключением территорий, входивших в зону экономического влияния Византии) почти безраздельно господствовало серебро. Массовая чеканка золотых “дженовинов”, “флоринов” и “дукатов” началась во второй половине XIII в. в богатых торговых городах Италии: Генуе (1252 г.), Флоренции (1252 г.), Венеции (1285 г.). В течение следующего столетия собственную золотую монету начинают чеканить Англия, Франция, Венгрия, Чехия, Брабант, Фландрия, некоторые германские феодальные владения.

Среди главных причин, обусловивших стремительное распространение золотых монет на европейском континенте, исследователи чаще всего называют общее возрастание роли товарно-денежных отношений, увеличение объемов международной торговли, бурный рост городов, сопровождавшийся развитием ремесел.1 Параллельно во многих странах Европы шел активный процесс  формирования абсолютистских монархий, обладавших значительным экономическим потенциалом. Нехватка серебра для удовлетворения растущих потребностей торговли в звонкой монете восполнялась золотом, добыча которого заметно увеличилась. Более высокая стоимость золота по отношению к серебру обеспечила монете из этого металла успешное применение при особо крупных торговых операциях, а также прочное внедрение в сферу международной торговли, так как облегчала перемещение крупных сумм на большие расстояния.

Все эти изменения, но в несколько меньшей степени, коснулись и русских земель, где на протяжении всего XV столетия медленно, но неотвратимо шел процесс формирования единого централизованного государства. В период правления великого князя Ивана III (1462- 1505 гг.) Россия, превратившаяся в крупнейшую державу Европы, вступает в борьбу за доступ к важным путям международной торговли. Приток европейских золотых монет на Русь в это время становится не только значительным, но и стабильным. Здесь во второй половине XV в. даже была осуществлена чеканка собственной золотой монеты, носившая, правда, в силу отсутствия надежной сырьевой базы, ограниченный и, в большей степени, декларативный характер.2 Внешне первые российские монеты походили на английские “нобли” и венгерские дукаты, получившие распространение на землях Восточной Европы.

На территории Венгерского королевства, ставшего в XV в. одним из наиболее крупных и влиятельных государств в Центральной Европе, производилось не менее четверти общей мировой добычи золота того времени. Особая роль Венгрии в поставке золота на Русь отразилась в том, что со временем термином “угорский”, за которым первоначально, несомненно, скрывался венгерский дукат, здесь стали обозначать золотые монеты любых государств весом около 3,5 г. Угорским или двойным угорским (в зависимости от веса) называли даже русские золотые монеты, чеканившиеся в небольших количествах на протяжении XVI-XVII вв. в основном для царских пожалований работникам. За монетой весом в 10 угорских также, вне зависимости от места ее чеканки, в XVII в. закрепилось наименование — “португал” — по распространенному во многих странах Европы названию крупных португальских золотых монет.

Таким образом, проследить изменения в составе поступивших на Русь в конкретные исторические периоды золотых монет, опираясь исключительно на данные письменных источников, весьма затруднительно. В перспективе огромное значение в этом направлении исследований может иметь анализ монетных находок на территориях, входивших в XVI-XVII вв. в состав Российского государства. Однако имеющихся к настоящему времени материалов явно недостаточно для выполнения подобного рода работ. Золотая монета, поступившая в средние века на Русь, рассматривалась здесь прежде всего как особая форма драгоценного металла и в большом количестве шла на изготовление ювелирных изделий, золочение церковной утвари, металлической посуды и наградного воинского снаряжения, употреблялась на другие нужды. Огромное количество золотых монет оседало в сокровищницах царя, светской и духовной знати, крупных монастырей. Лишь изредка наблюдалась активизация участия золотой монеты в товарно-денежных отношениях. Но и в эти периоды золото никогда не насыщало денежное обращение до такой степени, чтобы оставить заметный след в дошедших до нас кладовых комплексах, подавляющее большинство которых, к тому же, представляло собой обычные денежные сбережения крестьян и рядовых представителей посадского населения городов. Отраженные в нумизматической литературе случаи обнаружения европейских “золотых” в русских кладах в буквальном смысле единичны. Так В.М. Потин в специальном исследовании, посвященном роли золотых западноевропейских монет на территории Русского государства в XIV-XVII вв., упоминает лишь один такой клад, найденный в с. Гамалеевка бывшей Самарской губернии. Известно, что в этом кладе, состоявшем из 90 золотых и 2 серебряных монет, находились венгерские дукаты 1540, 1563, 1578, 1587 годов.3

В сводке монетных кладов Курской губернии, составленной Т.А. Гороховым, имеются сведения еще об одном интереснейшем кладе, обнаруженном в 1910 г. на станции Солнцево (ныне районный центр в Курской области). Наряду с русскими медными (копейки Алексея Михайловича), серебряными и золотыми монетами, этот клад содержал 26 “голландских червонцев”.4 Имелись, видимо, западные дукаты и в упомянутом в этой же сводке кладе XVII в. из Ямской слободы бывшего Курского уезда, состоявшем из русских и западноевропейских монет. Однако точных сведений о семнадцати золотых монетах из этого клада, к сожалению, не сохранилось.5

В связи с этим, несомненно, представляют большой интерес и ставшие известными в последнее время находки единичных золотых европейских монет в русских городах. “Половина золотого угорского” была упомянута в сводке монетных находок с Мангазейского городища, опубликованной в 1981 г.6 Недавно, благодаря любезному содействию А.С. Мельниковой, мне удалось осмотреть эту монету, хранящуюся ныне в фондах Государственного Исторического музея. Обнаруженная при проведении археологического обследования Мангазеи — отдаленного северного русского городка XVII в. — золотая монета оказалась половинкой трансильванского дуката 1558 г. Вес обрезка — 1,55 г. На одной стороне монеты находится изображение восседающей Мадонны с младенцем. По кругу расположена латинская легенда: [IOHAN- (nes) SIGISM(udus)] R(ex)VNG(ariae) S(ic)F(ata)V(olunt).*

На другой стороне — в центре — помещен герб, окруженный латинской надписью: IS[ABE(lla) D(ei)G(ratia)REG(ina)] VNGA(riae) 1558.

Еще один “угорский” был найден в мае 1998 г. в Москве во время археологических работ на территории Старого Гостиного двора, в которых мне довелось участвовать в качестве начальника раскопа.** Им оказался австрийский дукат Фердинанда I  (1521-1564), отчеканенный в 1545 г. На лицевой стороне дуката изображен четырехчастный герб правителя на “испанском” щите, над горизонтальным верхним краем которого помещена дата. Вокруг гербового щита расположена латинская надпись: FERDINAND D(ei) G(ratia) RO(manorum) VNG(ariae) BO(hemaiae). На оборотной стороне находится изображение покровителя горняков святого Владислава в полный рост с алебардой в правой руке. Круговая надпись: SANCTVS VLADISLAVS REX.

Титулатура правителей, содержащаяся в надписях на двух описанных выше монетах, как нельзя лучше отражает значительные территориально-политические изменения, произошедшие в Центральной Европе в первой половине XVI в. С 20-х годов этого столетия главным объектом экспансии Османской империи на Европейском континенте становится обширное Венгерское королевство. В 1521 г. был захвачен Белград, считавшийся опорным пунктом на юге страны, а в 1526 г. венгерская армия потерпела сокрушительное поражение в битве при Мохаче. Король Лайош II погиб. С этого момента Венгрия практически перестала существовать как единое независимое государство.

Часть венгерских феодалов избрала на трон австрийского эрцгерцога Фердинанда Габсбурга, ставшего в 1526 г. и королем Чехии. Однако большая часть магнатов предпочла Фердинанду своего ставленника — Яноша Запольяи. Конфликт быстро перерос в открытую войну, чем умело воспользовалась Порта, не заинтересованная в распространении власти Габсбургов на все венгерские земли и, следовательно, оказавшая поддержку их противникам. После смерти Яноша Запольяи в 1541 г. османы под предлогом защиты законных прав его наследника захватывают и закрепляют за собой столицу королевства — город Пешт. В 1556 г. от Венгрии окончательно отделилось княжество Трансильвания, первым правителем которого становится сын Запольяи — Янош II Жигмонд. Трансильваниский дукат, найденный в Мангазее, является любопытным нумизматическим памятником кратковременного периода (до 1559 г.), когда регентшей при юном правителе были его мать — Изабелла. В легенде на монете как сам Янош II, так и его мать имеют титулы королей Венгрии.

На дукате, обнаруженном в Москве, королем Венгрии назван и Фердинанд Габсбург. Этому монарху, ставшему в 1556 г. императором Священной Римской империи, удалось сохранить за собой северо-западную часть бывшего Венгерского королевства со Словакией на севере и Закарпатьем на востоке. На территории так называемой «королевской Венгрии», находившейся под властью австрийских Габсбургов, очевидно, чеканилась значительная часть золотых монет, поступавших на Русь. В то же время находки свидетельствуют, что в XVI в. приходящий из Центральной Европы поток «угорских» состоял также из дукатов Трансильвании и Австрии (найденная в Москве монета отчеканена в г. Линц в Верхней Австрии). Возможно, именно в середине — второй половине XVI в. приток золотых «угорских» в Российское государство был наиболее интенсивным. 40-80-ми годами этого столетия датированы все дукаты как из единичных находок, так и из клада, найденного в с. Гамалеевка. Позднее, в период великой Смуты на Руси, когда имевшиеся в казне запасы серебра были полностью растрачены, по указу царя Василия Шуйского в Москве была предпринята чеканка золотых монет, предназначавшихся прежде всего для выплаты жалования русскому войску и шведским наемникам. В царских указах, обнародованных весной 1610 г., впервые содержалось официальное предписание частным лицам и представителям государственной власти принимать золотую монету в любые платежи без ограничений, по строго установленному курсу. Согласно этим указам, в соответствии со сложившимся к началу XVII в. соотношением стоимости золота и серебра, русская золотая «новгородка» (монета, равная по весу серебряной копейке) принималась «за гривну» (10 копеек серебром), «московка» (деньга— 1/2 копейки) — за десять денег (5 копеек), а «золотой угорской» — приравнивался по стоимости к полтине (100 денег или 50 копеек).7

Таким образом, половина трансильванского дуката, обнаруженная при проведении археологических работ на территории Мангазеи, могла использоваться как «полуполтина» — денежная единица, равная по стоимости 25 серебряным копейкам. О выпадении в «культурный слой этой не совсем обычной монеты именно в XVII в., несмотря на обозначенную на ней относительно раннюю дату (1558 г.), свидетельствует тот факт, что город Мангазея был основан лишь в 1607 г. Не так давно стали известны находки в Москве кладов «смутного времени», содержащие редкие золотые монеты. В сентябре 1993 г. в ходе земляных работ между домами 76-78 по Пятницкой улице была обнаружена керамическая кубышка, в которой находилось 747 монет — серебряные копейки XVI — начала ХVII в. и 21 золотая деньга Василия Шуйского. По мнению А.С. Мельниковой, исследовавшей состав этого клада, владельцем монет мог быть московский стрелец, получивший жалованье в мае-июне 1610 г. накануне крупного поражения русских войск в битве с польскими интервентами под Клушиным.8 Другой клад был найден 26 июля 1994 г. в Московском Кремле. В состав его входили русские монеты, преимущественно копейки, чеканенные на трех денежных дворах — Московском, Новгородском и Псковском, а также польский серебряный трехгрошовик (“трояк”) Сигизмунда II, датированный 1597 г. Среди русских монет в этом примечательном кладе имелась и одна московская золотая “копейка”, отчеканенная от имени Владислава Жигимонтовича — сына польского короля, ставшего в результате боярского заговора ненадолго (1610-1612 гг.) русским царем.9

После окончания Смуты и последовавшим за этим разблокированием выходов России к морским путям международной торговли, приток европейской золотой монеты постепенно активизировался. В этот период в торговле России с Западной Европой резко возрастает роль нидерландского купечества, а основной ввозимой в страну золотой монетой становятся голландские дукаты, что и отразил состав упоминавшегося выше клада со ст. Солнцево Курской губернии. Превратившийся, таким образом, в своего рода анахронизм термин — “угорский” замещается новым — “червонец” — употреблявшимся как по отношению к западным дубликатам, так и к русской золотой монете весом 3,47 г, чеканка которой осуществлялась на протяжении всего XVIII столетия.

Ссылки:

* В квадратных скобках помещены фрагменты надписи, утраченные в результате обрезки монеты; в округлых скобках — сокращения.

** Работы проводились Центром археологических исследований г. Москвы под руководством академика Российской Академии архитектуры и строительных наук, профессора А.Г.Векслера.

Литература:

1. Потин В.М. «Золотые западные монеты на территории Русского государства XIV-XVII веков.» // Русская нумизматика XI-XX веков (Материалы и исследования). Л. 1979. С. 7.

2. Спасский И.Г. «Русская монетная система (Историко-нумизматический очерк)». 4-е издание. Л. 1970. С. 109.

3. Потин В.М. «Золотые западные монеты…» С. 18-19.

4. Горохов Т.А. «Монетные клады Курской губернии.»// Известия Курского губернского общества краеведения. №4 (июль-август) 1927 г. С. 43-44.

5. Там же. С. 40-42.

6. Мельникова А.С. «Коллекция мангазейских монет.»// Мангазея. Материальная культура русских полярных мореходов и землеходцев XVI — XVII вв. Часть II. М. 1981. С.54.

7. Мельникова А.С. «Русские монеты от Ивана Грозного до Петра Первого.» М. 1989. С. 107.

8. Мельникова А.С. «Служилые люди времени Василия Шуйского по данным монетных кладов.”// Очерки феодальной России, Вып. 2. М. 1998. С. 101, 107, №31.

9. Панова Т.Д., Колызин А.М. «Клад смутного времени из Московского Кремля.» // Российская археология. 1996. №2. С. 219, 220

 

В.В. Зайцев. Нумизматический альманах. 1999 № 1

Полтина с клеймами

ЦИКЦ провел экспертизу платежных слитков "Полтина с клеймами" конца 14 - начала 15 в. Полтины и целые слитки-гривны явля...

Читать >> 31 мая 2021

Экспертиза сребреников

ЦИКЦ провел экспертизу русских средневековых монет: Сребреник Киевского князя Владимира Святославича (978−1015), тип I,...

Читать >> 20 мая 2021

Рекомендуем

Русский Русский English English