Вопросы атрибуции монет Анны Иоанновны 1737 года с сокращенной титулатурой

Рис 1. Портрет императрицы Анны Иоанновны. Неизвестный художник XVIII в., холст, масло.

Ignorantia non est argumentum (лат) —

Отрицание не есть доказательство.

Для начала обратимся к авторитетным источникам. Исследования, проведенные В.В. Уздениковым,  позволили ему прийти к выводу: “Все рублевики гедлингеровского типа, датированные 1737 годом, чеканены в Москве штемпелями, изготовленными Л. Дмитриевым” [15]. В этой же работе уважае­мый автор констатирует: “За время чеканки рублевиков гедлингеровского образца в Москве, то есть в течение примерно двух месяцев, Дмитриев изготовил по ориентиро­вочным подсчетам, не менее восьми ком­плектов копий со штемпелей Гедлингера”[17].

Рис. 2. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность с сокращенной титулатурой.

Напомним, что чеканка рублевых монет с круговой надписью в сокращенном варианте — “б.М. АННА 1МПЕРАТРИЦА I САМО-ДЕРЖ. ВСЕРОСС” — была прекращена в августе 1737 согласно посланному в Монетную Канцелярию указу [15]. Отчеканенные к этому времени рублевики с сокращенной титулатурой “в расход держать велено”, но впредь предписывалось “чтобы деньги одним штемпелем печатаны были, дабы от разности иногда замешания быть не могло и воровским деньгам ходу не было”[1]. Другими словами, разрешалось доиспользовать подготовленные к этому времени штемпеля с укороченным вариан­том круговой надписи, а дальнейшую чекан­ку рублевиков предписывалось осуществ­лять с указанием титула императрицы без сокращений. Особо подчеркивалась необхо­димость чеканки монет с унифицированным портретом, поскольку однообразие в оформ­лении денежных знаков — одна из форм защиты от фальшивомонетничества.

Рис. 3. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера.  Штемпельная разновидность с сокращенной титулатурой.

Содержание Резолюции Кабинет-Министров на доношение Канцелярии Монетного Правления от 15 сентября 1737 года. — “О печатании высочайшего титула на монетах полными литерами, а самих монет одним штемпелем” свидетельствует, что к августу 1737 отчеканено 257 000 рублей штемпелями, изготовленными мастером Лукьяном Дмитриевым, которые резаны “со штемпеля медальера Гедлингера точно”[1]. Как уже упоминалось, согласно ориентиро­вочным подсчетам В.В. Узденикова, Дмитриев изготовил не менее 8 комплектов штемпелей, с использованием которых и был выполнен указанный в Резолюции объем чеканки рублевиков с сокращенным вариан­том титулатуры. Е.Г. Полуйко в своем ката­логе также приводит эту цифру (два вари­анта — производные ремонта уже включен­ных в каталог экземпляров — не в счет). В каталожных таблицах великого князя Михайловича удостоен вниманием лишь один экземпляр этой группы (рис. 4)

Рис. 4. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность. Иллюстрация монеты приведена в каталоге ГМ.

Наряду с этим Полуйко обнаруживает, что монет 1737 года с сокращенной титулатурой “оказывается, достаточно много, и все они в практике не часто встречаются, поэто­му такая трудоемкая работа может быть выполнена только на материалах фондов крупных музеев или, лучше, на совокупно­сти всех фондовых запасов.” [11]. Современные ресурсы интернета позволили реализовать идею Полуйко иным способом. Ниже приводятся результаты такого иссле­дования, в котором осуществлена попытка оценить роль Л. Дмитриева в изготовлении рублевиков 1737 г.

Рис. 5.  Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера.  Штемпельная разновидность.

Общепризнанный талант Л. Дмитриева заслуживает того, чтобы его подлинные работы были идентифицированы и вычлене­ны из общего пула монет Анны Иоанновны. В.В. Уздеников включил Л. Дмитриева в число лучших медальеров страны. [5].

Творческий путь Дмитриева, к сожале­нию, изучен слабо в силу отсутствия соответствующей информации в известных источниках. В сжатом виде он нашел описа­ние в Энциклопедии российской нумизмати­ки [12]. Стоит подчеркнуть, что еще будучи учеником А. Шульца, он удостоился чести оставить свой автограф на выполненной им оборотной стороне коронационной медали Анна Иоанновны (рис. 6).

Рис. 6. А. Шульц / Л. Дмитриев. Медаль на коронацию Анны Иоанновны, 1730 г.

Серебро, золочение, 62 мм. О. с.: по линии обреза латинские LD (Лукьян Дмитриев).

М.М. Максимов путем сопоставления штемпельных рисунков и анализа периода пребывания швейцарского мастера в России, пришел к выводу, что один из рублевиков, датированных 1736 годом и позиционируе­мых как гедлингеровские, изготовлен Л. Дмитриевым [2]. Однако, обоснованность такого заключения В.В. Уздениковым была поставлена под сомнение [14].

С целью идентификации обозначенных В.В. Уздениковым и Е.Г. Полуйко восьми штемпельных пар был осуществлен скри­нинг каталогов более шестидесяти извест­ных отечественных и зарубежных фирм, специализирующихся на организации и про­ведении нумизматических аукционов за последние годы.

В результате было выявлено 23 штемпель­ных пар рублевиков, которые, как это долженствует из контекста документов, изгото­вил Л. Дмитриев. Среди 23 указанных экземпляров насчитывается 17 оригиналь­ных штемпельных вариантов лицевой сторо­ны и 10 вариантов оборотной. К сожалению рамки статьи не позволяют иллюстративно отобразить выявленные штемпельные пары в полном объеме. В настоящей работе пред­ставлена часть из них.

Рис. 7. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность.

В уже цитируемом очерке “Монетные штемпели работы И.К. Гедлингера и их копии работы Л. Дмитриева” В.В. Уздеников по всей видимости исходил из того, что квалифицированный гравер мог изготовить одну штемпельную пару в течении недели. На основании этого в течение примерно двух месяцев, Дмитриев изготовил не менее восьми комплектов копий со штемпелей Гедлингера. Заметим, что вырезать два штемпеля — один для чеканки лицевой, дру­гой для оборотной стороны монеты, — в течение недели — задача весьма проблема­тичная даже для опытного профессиональ­ного гравера. Перед Дмитриевым стояла важная и ответственная задача скопировать гедлингеровские штемпели с особой точ­ностью, что требовало от мастера концент­рации сил и повышенного внимания. Е.С. Щукина подробно изучила и описала вопро­сы техники медальерного искусства и, в частности, подчеркивала: “Вырезывание штемпеля представляет наибольшую слож­ность во всем процессе производства меда­лей и монет. В XVIII в. резание вглубь на стали и крепких камнях не случайно счита­лось одним из труднейших видов искусства, требующим виртуозного мастерства. Малейшая погрешность в готовом произведении превращалась в резко бросающийся в глаза недостаток” [8].

Рис. 8. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность.

Резчик на изготовление одного штемпеля мог потратить не один месяц. Так, опытному и превосходному медальеру Готфриду Рейбишу в 1724 г. было приказано сделать печать для Иностранной Коллегии. “А коли — ко месяцов оную делать будет, и за те меся­цы жалованья ему, Рейбишу, требовать из оной Ыностранной колегии” [19].

Руководство монетного передела посто­янно беспокоилось по поводу медленной работы граверов: “…штемпельного резного дела мастеры, как иноземцы, так и руския, штемпели режут медленно  И велеть штемпели резать с поспешением, и в том их минц мейстеру понуждать, дабы они празд­ны не были. .. И ежели кто будет ходить поздно, или когда не будет, то будет вычитат ца по силе генералного регламента из жалованья.”[20].

Рис. 9. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип. Гедлингера. Штемпельная разновидность.

Косвенные данные свидетельствуют о том, что опытный копиист вырезывал один монетный штемпель за неделю [7]. Е.Г. Полуйко писал: “…для обеспечения годового выпуска даже обычных монет требуется около сотни пар штемпелей…”[10].

То есть грубый подсчет показывает, что на изготовление штемпельной пары требова­лась одна — две недели. Получается, что Дмитриев при всем его старании за два месяца мог вырезать 4-6 комплектов.

Производственный ресурс штемпелей ограничен и связан с целым рядом факторов. Архивные документы свидетельствуют, что тремя комплектами штемпелей был изготов­лен всего лишь 2671 рублевик работы Гедлингера. Другие выдерживали эксплуа­тацию в паре с несколькими штемпелями. Среди выявленных 23 рублевиков есть экземпляры, аверс которых выдержал чеканку в составе двух и более рабочих пар.

Рис. 10. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность. Ошибка в начертании имени АННЛ.

Расчёты показывают, что рабочий ресурс одной штемпельной пары на монет­ных дворах начала XVIII в. предполагает выработку 10-15 тысяч рублевых монет. [7, 21]. Выходит, изготовление 257 000 штук требует использования 17 — 25 комплектов. Очевидно, что выявленные 23 штемпельные варианты рублевиков 1737 г. с сокращенной титулатурой укладываются в указанные рас­четные данные. Таким образом, вышеизло­женное позволяет сделать следующие выво­ды:

1. Чеканка 257 000 рублевиков возможна при использовании в технологическом про­цессе не менее 23 штемпельных пар.
2. Изготовление 23 штемпельных пар за двухмесячный период предполагает участие нескольких граверов помимо Л. Дмитриева либо использование в технологическом про­цессе маточника.

Применение маточника предполагает последующую доработку штемпеля вруч­ную. Процесс этот многочасовой и трудоем­кий. А.В. Храменков приводит выдержку из архивного документа: “Весь этот день — “с отдачи ночных до отдачи дневных часов без — исходно” — Федор Нагибин дорабатывал портрет императора ( Иоанна Антоновича — Ю.П.), переведенный с маточника на штем­пель рублевика. … “в ночных часах при свече” закончил работу над портретом, набил пуансонами круговую легенду и при­знал “во всем заисправно”. В итоге резчик допустил ошибку в титулатуре, за что был наказан [21]. Маловероятно, чтобы Л. Дмитриев единолично доводил до конди­ции все 23 штемпельные пары изучаемой группы монет. Наверняка ему помогали в этом сотрудники более низкого звена. Автор настоящей работы убежден, что учет микро­признаков и деталей в оформлении рублеви­ков позволит идентифицировать и другие штемпельные варианты исследуемой груп­пы монет.

Рис. 11. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность.

Получается, что термин “рубль Дмитриева” не точен и может ошибочно быть присвоен работе, или разделен с трудом другого резчика. Возникает вопрос, как же среди рублевиков 1737 г. с сокращенным вариантом титулатуры идентифицировать экземпляр, принадлежащий руке Дмитриева? Попытка ответить на постав­ленный вопрос с первых шагов неминуемо приводит к исследованию рублевиков Гедлингера.

Рис. 12. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность.

В настоящее время достоверно известны четыре штемпельных варианта гедлингеровских рублевых монет с доказанным авторст­вом. Оценка художественно-эстетической ценности представленных экземпляров не входит в задачу настоящего исследования. Она по достоинству оценена корифеями нумизматики и медальерного искусства [13, 23]. Отметим лишь некоторые детали, имею­щие непосредственную причастность к решению поставленной задачи.

В частности на лицевой стороне гедлингеровских монет обращает на себя внимание шрифт круговой надписи. На всех четырех экземплярах регистрируются “нештатные” литеры, изготовленные как бы из подручных материалов. В качестве иллюстрации приво­дим в увеличении соответствующие фраг­менты одного из рублевиков (рис. 13). Визуальный анализ свидетельствует, что литеры П, И, Ц, Д являются ничем иным как видоизмененными, доработанными и снабженными дополнительными элементами букв I и А. Этот феномен легко объясним, так как граверы привыкли пользоваться собственным набором инструментов. Среди последних не нашлось пуансонов, позво­ляющих выбивать необходимые литеры на кириллице. Привыкший к надписям на латинице Гедлингер попросту был вынужден искать выход и нашел его — недостающие буквы для русских надписей формировались с помощью привезенных гравировальных инструментов.

Рис. 13. И.К. Гедлингер. Рубль Анны Иоанновны, 1736 г. Литеры И.Ц. Д нештатные.

Оборотная сторона гедлингеровских монет также имела свою характерную осо­бенность — широко расставленные цифры даты, впереди и в конце которой медальер поставил точку (рис. 13).

Визуальный анализ рублевиков, датиро­ванных 1737 г., которые, как принято считать изготовлены Л. Дмитриевым, обнаружил следующие закономерности. Практически все экземпляры отвечали требованию приве­денного выше указа: “деньги одним штемпе­лем печатаны были”. Действительно, рубле­вики этой группы характеризуются отчетли­вым портретным однообразием. Отдельные монеты с несколько измененным профилем (рис. 11) не нарушают общую картину ико­нографической одноликости.

Рис. 14. Рубль Анны Иоанновны 1737 г. Ав.: “Хвостик” литеры Ц “оседлал” крест на короне.

Рев.: Круговая надпись  “МОНЕТАР     УБЛЬ”.

Заметная унификация портретного изоб­ражения императрицы, по всей видимости связана с включением в технологическую цепочку изготовления штемпелей маточни­ков. Архивные материалы, опубликованные А.В. Храменковым, свидетельствуют:

“Портрет императора, точнее контур портре­та, переводили на штемпель с маточника (“контра пунца”), далее фигурными пуансо­нами набивали мелкие детали, окончательно дорабатывали штихелем, а литерными и цифирными пуансонами наносили надписи и дату”. Автор подчеркивает: “из докумен­тов однозначно следует, что по крайней мере в Москве при изготовлении штемпелей использовали маточник” [21]. В.Н. Мещеряков прямо указывает, что в про­изводстве серебряной монеты маточник, как инструмент переводного стана, в полной мере стал использоваться с 1737 г. С тех пор “…”зависимость” внешнего вида моне­ты от мастерства резчика в значительной мере ослабла” [6]. Заметим, что автор осто­рожно резюмирует — ослабла, — то есть не ликвидирована.

Рис. 15. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Ав.: Неординарные литеры И и Ц в круговой надписи. О.с.: Перегравировка 7 в дате.

Нельзя исключить, что такое неожидан­ное для монет Анны Иоанновны портретное единообразие непосредственно связано с именем Л. Дмитриева.

К середине 1737 г. Л. Дмитриев уже заре­комендовал себя как умелого гравера, спо­собного профессионально выполнить слож­ную и ответственную работу. Преследуя цель использовать способности и навыки Л. Дмитриева ad maximum, контролировав­шие работу монетчики в лице минцмейстера и вардейна могли прибегнуть к старому испытанному временем приему — поручили Л. Дмитриеву, как наиболее талантливому резчику, гравировать (или дорабатывать после использования маточника) голову и в первую очередь лицо персоны, а надчеканку деталей (корона, украшения и т.п.), равно как и изготовление надписей, осуществлялять руками подмастерий или учеников. Последнее обстоятельство нередко приводи­ло к досадным промахам. Например, в легендах одного рублевика допущены две промашки: на аверсе диакритический знак, а по-простому “хвостик” литеры “Ц” в слове ИМПЕРАТРИЦА”, по-существу, оседлал христианский крест на императорской коро­не, что провально не только с эстетической точки зрения, но и недопустимо с идейно­нравственных позиций (рис. 14).

Реверс этой монеты также пострадал от огорчительной оплошности (или баналь­ной безграмотности) — в начертании надпи­си допущена, а затем исправлена ошибка, отчего легенда приобрела странный вид — “МОНЕТАР УБЛЬ”. Видимо от такого безобразия головы орла проглотили языки (Да простят меня коллеги за неуместный юмор!). Несмотря на то, что сам портрет императрицы, равно как и орел на оборот­ной стороне, выполнены превосходно, злополучные промахи в оформлении рублевика не позволяют отнести его к работе Дмитриева.

Не менее одиозна круговая надпись на лицевой стороне экземпляра изображенного на рис. 15. Литера “Ц” в буквальном смысле собрана из “кусочков” и выбивается из общего буквенного строя. Мало того, что вертикальные составляющие (мачты) буквы скомпонованы из двух десятиричных “I”, “хвостик” сконструированной “Ц” образо­ван из отдельных мелких отрезков. Весьма сомнительно, чтобы Дмитриев, копируя рубли работы Гедлингера, мог прибегнуть к такой незадачливой импровизации.

Рис. 16. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельный вариант.

Перегравировка 7 в дате.

Собраную по частям литеру Ц не мог “сочинить” и копиист монетного двора, у которого всегда в наличии необходимый набор инструментов. А вот ученик Гедлингера Ферман вполне мог приложить к этому руку. Предпосылки для такой гипоте­зы следующие.

Во-первых, в литературе существуют прямые указания на участие Фермана в изго­товлении рублевиков с датой “1736”. Якоб Штелин в своих записках отмечал: “Во время своего пребывания в Петербурге г-н Хедлингер изготовил в дальнейшем: боль­шую императорскую печать, 3 английских дюйма в диаметре, такую же малую, 1 1/2 дюйма, штемпель для рубля, а с него пару других (его ученик Ферман)… ” [3].

Во-вторых, нет каких-либо свиде­тельств о трудовой активности Гедлингера и Фермана как минимум в течении пяти меся­цев (с января по май) перед их отъездом из России. Мэтр мог себе позволить почивать на лаврах, поскольку перечень обязательных работ был им выполнен. Однако пять меся­цев простоя для ученика — слишком нерацио­нальное времяпровождение. Ферман получает от учителя задание продолжить изго­товление штемпелей, поскольку за каждый штемпельный комплект российская казна платила иностранным мастерам с лихвой. Таким образом, Ферман продолжал копиро­вать рублевик Гедлингера, датируя готовые экземпляры 1736 годом и применяя вместо ординарных литерных пуансонов нестан­дартные инструменты для надчеканки рус­ских букв. Монетчики вынуждены использо­вать изготовленные штемпеля в производ­стве, с предварительной перегравировкой цифирной литеры 6 на 7. Видимо так появились экземпляры с упомянутыми артефакта­ми (рис. 15 и 16).

Рис. 17. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность. Некоторые литеры в круговой надписи аверса выбиты криво. Выражена ассиметрия  в оформлении реверса.

Непрофессиональная работа резчика приводила к нарушению четкого строя литер, составляющих слово. В качестве при­мера можно привести рублевик, на котором неровно выбитые литеры в слове ИМПЕРАТРИЦА” вносят диссонанс в бук­венную гармонию легенды (рис. 17).

Такой “коллегиальный” подход к изго­товлению штемпелей объясняет происхож­дение разнообразия в рисунке куафюры, декора на торсе, множества отличий в распо­ложении деталей портрета и гербового орла по отношению к круговой надписи, а порой и ошибок (рис. 10). Подобные обстоятель­ства хорошо известны нумизматам. Е.Г. Полуйко по этому поводу писал: “…для обеспечения массовой чеканки монет даже одного выпуска требуются десятки комплек­тов штемпелей и работа по их изготовлению занимала штат “копиистов”, многократно копирующих первоначальный образец. Зачастую в комплекты-копии вносились небольшие изменения, что приводило к несхожести портретов, неодинаково распо­ложенных надписей, произвольному появле­нию всевозможных декоративных элементов для украшения монеты. Появлялись и ошиб­ки в легендах…”[9].

Рис. 18. Рубль Анны Иоанновны тип Гедлингера. Копия Л. Дмитриева, 1737 г.

В том, что Дмитриева окружала команда подмастерий и учеников сомневаться не приходится. Я. Штелин, относившийся, зачастуя несправедливо, к российским рез­чикам с предубеждением, отмечал: “После отъезда Хедлингера из России довольно продолжительное время, а именно, с 1739 по 1755 год, в императорской мастерской, где резались штемпеля для медалей, царила очень плохая, невежественная работа. Лучшим резчиком штемпелей был жалкий Лефткин и еще более жалкие русские под­мастерья и ученики.” [4]. Последние, в част­ности, продолжали с успехом изготавливать далекие от совершенства штемпеля к рубле­викам прежнего монетного типа, датирован­ные 1737 г.

Рис. 19. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность.

Аверс  подобен лицевой стороне экземпляра на рис. 18.

Таким образом становится очевидным вывод о том, что не все штемпельные вари­анты рублевиков 1737 г. изучаемой группы выполнены Л. Дмитриевым.

Обнаруживаются экземпляры с явными погрешностями в оформлении лицевой и оборотной сторон монет, которые a priori не могли выйти из-под резца Дмитриева

Изложенные обстоятельства сужают рамки поиска экземпляров, вырезанных Дмитриевым единолично. Выполняя постав­ленную монетчиками задачу “точно” скопи­ровать рубль Гедлингера, молодой амби­циозный резчик имел и личную заинтересо­ванность, которая в итоге реализовалась в его росте по служебной лестнице — “с сере­дины 1737 года Дмитриев именуется в доку­ментах мастером” [16].

Е.Г. Полуйко разработал уникальный каталог, положив в основу формальные кри­терии, позволившие интересанту ориенти­роваться в море рублевых монет Анны Иоанновны. Процитируем уважаемого авто­ра: “Следует отметить, что при отборе отличительных групповых признаков во всех случаях предпочтение отдавалось счет­ным показателям (например, число жемчу­жин в прическе, число жемчужин в оже­релье, число украшений на плече, наличие или отсутствие броши, завитка, креста, языка, разделительных точек легенды и проч.) и взаиморасположению отдельных деталей рисунка (скипетр касается даты, против державы буквы НЕ, Е или ЕТ, крест короны под буквами…, за бюст заходят буквы… и др.). Все это обеспечивало одно­значность трактовки суммы признаков и без­ошибочную идентификацию монеты” [9].

Руководствуясь этими принципами, были отобраны рублевики, на которых идеально выбитая надпись своими составляющими соответствовала или была близка к таковым на рублях Гедлингера. Особо учитывалось взаимное расположение фрагментов леген­ды и элементов портрета.

В итоге внимание было остановлено на экземпляре, иллюстрация которого приведе­на на рисунке 18. На указанном рублевике тщательно воспроизводится композицион­ный строй лицевой стороны монеты вплоть до малейших деталей. Подчеркнуто распо­ложения угла задней складки мантии по отношению к точке между литерами б и М. Ни в одном другом из 23 рублевиков исследуемой группы не выявлен экземпляр, у которого бы угол складки мантии был поме­щен напротив упомянутой точки. Этот факт примечателен и должен всегда привлекать внимание коллекционера при обнаружении аналогичного рублевика.

Портретное сходство императрицы на изучаемом рубле и монете Гедлингера оце­нить сложно из-за утраты части изображе­ния вследствие того, что экземпляр был в обращении. Однако в том, что изображения Анны Иоанновны на обеих монетах весьма схожи, если не идентичны, убеждает иссле­дование рублевика, изображенного на рисунке 19. Аверс данного экземпляра отчеканен тем же штемпелем, что и искомый рубль.

Рис. 20. Рубль Анны Иоанновны, 1737 г. Тип Гедлингера. Штемпельная разновидность.

Теперь обратимся к оборотной стороне экземпляра (рис.18). Так же как и в случае гедлингеровских монет на реверсе данного рубля обнаруживается дата с широко рас­ставленными цифрами. Такое расположение цифирных литеров регистрируется еще лишь у 3-х экземпляров и не является харак­терным для рублевиков регулярного чекана. Более того, дата над орлом помещена между точек, что обнаруживается на искомом экземпляре, на рублях работы Гедлингера и не встречается на остальных 22-х монетах исследуемой группы. Показательно, что стремясь в точности скопировать гедлингеровский рубль, Дмитриев датировал свою работу 1736 г.

Учитывая комплекс указанных характе­ристик, можно утверждать, что рублевик, представленный на рисунке 18 является ни чем иным, как работой Л. Дмитриева. По всей видимости, экземпляр изготовлен в качестве демонстрационного образца или является одной из первых копий гедлингеровских монет, поскольку был предназначен убедить руководителей монетного двора в способности русского резчика в точности повторить работу именитого швейцарца.

Потертый вид рублевика никого не дол­жен смущать. В.В. Уздеников описал проб­ные экземпляры, которые попали в обраще­ние и объяснил причины этих обстоятельств. [18]. В данном случае ситуация сложилась проще: никто не думал, что копия Дмитриева окажется своего рода нумизмати­ческим памятником. Монетчики не рассмат­ривали вчерашнего подмастерья как будуще­го выдающегося русского медальера и после перегравировки литера 6 на 7 в дате пустили штемпельную пару в производственный цикл. Штемпель аверса оказался прочнее и продолжил свою технологическую жизнь в другом комплекте. Рассмотренный экзем­пляр хотя и редок, но не является уникаль­ным. Рублевик описан Е.Г. Полуйко (№ 460, !!!, илл. 59) и эпизодически встречается на аукционах. Наличие такой монеты в коллекции, безусловно, обогащает и украшает собрание.

Очевидно, что деятельность Дмитриева в 1737 г. не ограничивалась изготовлением рассматриваемого экземпляра. В группе руб­левиков с сокращенной титулатурой выявляются монеты, отличающиеся превос­ходно вырезанными портретами, великолеп­но выполненной круговой надписью и высоко профессиональной гравировкой обо­ротной стороны (рис. 20). При этом регла­мент монетного передела уже не требовал жесткого копирования гедлингеровских образцов, поэтому вновь изготовленные штемпеля лишились обязательного “гедлингеровского” расположения литер легенды относительно деталей портрета, а на оборот­ной стороне цифры даты перестали выби­ваться широко и утратили обрамление точ­ками.

Список использованной литературы:

1. Георгий Михайлович, великий князь. Монеты царствования императрицы Анны Иоанновны и императора Иоанна II. — СПб., 1901. С. 154, док. № 223
2. Максимов М.М. Очерк о серебре. — М., 1981. С. 158.
3. Малиновский К.В. — ред. Записки Якоба Штелина. Об изящных искусствах в России. В 2-х томах.- М.: Искусство. 1990. С. 315.
4. Там же. Ст. 317.
5. Мельникова А.С., Уздеников В.В., Шиканова И.С. Деньги России. История рус­ского денежного хозяйства с древнейших времен до 1917 г. — М., 2000. С. 126
6. Мещеряков В.Н. Забытые имена резчиков штемпелей медных монет XVIII в. Резного дела подмастерье Никифор Федоров. Нумизматический сборник № 16. МНО. Москва, 2010. С. 50.
7. Петрунин Ю.П. Известный и неизвест­ный рубль Петра II. — Таллинн, 2007. С. 319.
8. Петрунин Ю.П. Монеты императри­цы Екатерины I. — Таллинн, 2011.
9. Полуйко Е.Г. Рубль Анны Иоановны. Каталог. Горький, 1989. С. 6.
10. Там же. С. 36.
11. Полуйко Е.Г. О монете Гедлингера 1736 г. Сб. МНО №1. — М., 1990.
12. Рзаев В.П. Энциклопедия российской нумизматики. В трех томах. Том I. Словарные статьи А-Я. — М., 2018. С. 89.
13. Уздеников В.В. Монеты России XVIII — начала ХХ века. Очерки по нумизма­тике. Факты, предположения, рекомендации. 3-е издание, исправленное и дополненное. — Москва, 2004. С. 297.
14. Там же С. 299.
15. Там же. С. 302
16. Там же. С. 303
17. Там же. С. 304
18. Уздеников В.В. Монеты России XVIII-XX веков. Очерки по нумизматике. Круг коллекционеров. — Москва, 2008. С. 56.
19. Храменков А.В. “Штемпельного рез­ного дела мастера” 1720-х годов в протоко­лах Берг-Коллегии. Материалы и исследо­вания отд. нумизматики. — СПб., 2006. Док. № 21, С. 185.
20. Там же. Док. № 45, С. 195
21. Храменков А.В. Рублевики Иоанна Антоновича с ошибкой в титулатуре импера­тора (по архивным документам). В сб. Монеты России XVIII — начала XX века. Сборник воспоминаний и статей. К 100-летию В.В. Узденикова. — М. 2019. С. 236
22. Щукина Е.С. Медальерное искусство в России XVIII века. — Л., 1962. С.8.
23. Там же. С. 51.

Ю.П. Петрунин.