Криптогенная литера «В» на рублевиках Анны Иоанновны. Почему атрибуция «васильевских» монет вызывает сомнения

Так уж устроено человеческое восприятие, что,

почерпнув из различных источников одну и ту же мысль,

человек более не задумывается над достоверностью

описанного, а принимает его на веру без всяких огово­рок.

 Е.Г. Полуйко*

Amitus Plato, sed magis amica veritas (лат.) —

Платон мне друг, но истина дороже.

 Сократ

Рис. 1. Неизвестный художник. Портрет импе­ратрицы Анны Иоанновны. Нюрнберг, 1738 г.

Редкие монеты всегда привлекали и про­должают привлекать внимание коллекционе­ров. Степень интереса собирателя много­кратно возрастает в случае регистрации на раритете определенного знака, который отсутствует на стандартных аналогах. Примером тому может служить рублевик Анны Иоанновны, датированный 1734 годом, с подписью “В”. Инициал выбит на передней ленте наплечника, украшающего лату императрицы. Известны лишь два штемпельных варианта лицевой стороны с указанной буквенной меткой (рис. 2 — 6). Первый вариант регистрируется в сочета­нии с тремя разновидностями реверса (рис. 2 — 4). Второй встречается значительно реже в комплекте с двумя штемпельными парами и, как правило, в низкой степени сохранно­сти** (рис. 5 и 6).

В.В. Уздеников степень редкости обоих вариантов обозначает как “очень редкая монета” (черта с точкой), вне зависимости от их сочетания с оборотной стороной [14].

Практика, однако, показывает, что наиболее редок вариант в комплекте с оборотной стороной, представленной на рисунке 6.

Атрибуция упомянутых монет не завер­шена и до сих пор является предметом споров.

Рис. 2. Рубль Анны Иоанновны, 1734 г. На передней ленте наплечника литера “В «.

Ряд авторов связывает литеру “В” с име­нем малоизвестного московского гравера Ивана Васильева и рассматривает ее как знак медальера. Е.С. Щукина свидетельству­ет: “Васильев Иван (Годы жизни и отчество неизвестны). Медальер Московского Монетного двора. Работал в 30-е годы XVIII в. Его инициал находится в нижнем наплечнике на некоторых рублях Анны” [25].

Е.Г. Полуйко также не сомневается в авторстве И. Васильева [12].

Энциклопедия российской нумизматики В.П. Рзаева определяет Васильева как резчика штемпелей рублевиков и полтин, кото­рый не ставил знака гравера. Исключением являются некоторые рублевики 1734 г. с литерой “В” на одежде императрицы [13].

Портрет императрицы, изображенный на искомых монетах, Р. Зандер называет “ана­томически гротескным с низким срезанным лбом” и отмечает, что он [портрет], “можно считать, является работой гравера Ивана Васильева” [ 7].

В.В. Уздеников не исключает веро­ятность того, что автором рублей 1734 г. со знаком “В” является И. Васильев и, вместе с тем, будучи весьма осторожным в вопросах атрибуции, сопровождает фамилию гравера знаком вопроса [15].

Известный в нумизматических кругах исследователь М.М. Максимов, проявляв­ший неподдельный интерес в том числе и к рублевикам Анны Иоанновны, ссылаясь на документы, императивно утверждает, что резчиком подписанных инициалом «В» портретных штемпелей бесспорно (курсив Ю.П.) был мастер Иван Васильев [8].

Обратимся к источникам, на которые ссылается М.М. Максимов. Они приведены в замечательном труде в.к. Георгия Михайловича [1, 5].

Рис. 3. Рубль Анны Иоанновны, 1734 г. На передней ленте наплечника литера “В”.

4. Рубль Анны Иоанновны, 1734 г. На передней ленте наплечника литера “В”.

М.М. Максимов приводит нужный фраг­мент первого документа, датированный фев­ралем 1735 года:

“Реестр резного дела мастерам и учени­кам: медальер Шульц.

При нем ученики: Лукьян Дмитриев. Иван Козьмин, Федор Никифоров.

У дела чеканов к серебряному делу при минцмейстере Рыбакове ученики: Василий Климов, Козьма Журавлев, Емельян Федоров.

При пробирном мастере Зайцове: мастер Иван Васильев; подмастерья: Андриан Иванов, Ив. Суходолов”.

Во втором документе от 3 сентября 1736 года, точнее в прилагаемом к документу рее­стре перечисляются 11 человек: резного штемпельного дела мастер Иван Васильев, подмастерья Лукьян Дмитриев и Андреян Иванов и восемь учеников (рис. 8).

На основании указанных документов М.М. Максимов делает следующий логиче­ски вытекающий вывод: “Автором обоих подписанных инициалом “В” портретных штемпелей бесспорно был мастер Иван Васильев, поскольку среди перечисленных в документах работников Московского Монетного двора только его фамилия начи­нается с буквы “В” [8]. Пожалуй это един­ственный документированный аргумент в пользу того, что родоначальником портрета императрицы “со скошенным лбом” был Васильев.

Рис. 5. Рубль Анны Иоанновны, 1734 г. На передней ленте наплечника литера “В”. Согласно классификации

Е.Г Полуйко “Легенда не доходит до локона”.

Рис. 6. Рубль Анны Иоанновны, 1734 г. На передней ленте наплечника литера “В”. Согласно классификации Е.Г. Полуйко “Легенда не доходит до локона”.

Причин сомневаться в авторстве резчика предостаточно.

Иван Васильев действительно служил на Московском Монетном дворе и занимался вырезыванием штемпелей. Однако на январь 1726 года он числился “медных дворов резчиком”, “которому велено давать до указу по рублю на неделю” [21]. В протоколах Берг-коллегии от 5 мая 1725 г. значится документ — “Об определении резчиков Василия Степанова и Ивана Васильева к делу штемпелей пятикопеечников”. В доку­менте велено “быть при той работе безот­лучно, и велеть на ними накрепко смотреть пробирному мастеру Мокееву, дабы они праздны отнюдь не были, и в деле б поло­женное на них остановки не учинилось” [22]. Рисунок 7 иллюстрирует экземпляр пятикопеечников 1725 г., над штемпелями которых трудился И. Васильев. Согласимся, что резать герб, а тем более цифир­ные и буквенные литеры значи­тельно проще, чем гравировать портрет императ­рицы. В конце первой трети XVIII в. норма выработки “резчикам 1-го сорта” составляла изготовление трех гербовых штемпелей пятикопеечников в день [6]. В тоже время над изготовлением портретного штемпеля медальеры могли трудиться месяцами. Каких-либо документированных свиде­тельств о переводе Васильева с медного передела на серебряный до настоящего вре­мени не обнаружено.

Рис. 7. Пять копеек 1725 г. Кадашевский Монетный двор. Медь. 32-33 мм.

Обратимся вновь к Доношению Головкина в Кабинет императрицы от 3 сен­тября 1736 г. (рис. 8). Документ, а точнее фрагмент из прилагаемого к нему Реестра содержит малозаметные на первый взгляд детали:

“Резного штемпельного дела подмас­терье Лука Дмитриев — 100 руб.

Резного штемпельного дела мастер Иван Васильевич -70 руб.

Подмастерье Андреян Иванов — 64 руб.”.

Рис. 8. 3 сентября 1736 г. Доношение графа Головкина в Кабинет Ее величества. — О необходимости увеличения жалованья монетчикам и мастеровым монетного двора. Фрагмент.

Приведенный документ вызывает, по меньшей мере, недоумение по двум причинам. Во-первых, в Реестре нарушены прин­ципы субординации — имя подмастерья Л. Дмитриева расположено впереди мастера И. Васильева, что попирает принятую в документах иерархию. Во-вторых, указыва­ется величина жалования подмастерья, которая странным образом почти на треть выше оплаты труда масте­ра. Объяснения такой “несправедливости” лежат на поверх­ности. К этому времени Лукьян Дмитриев — признанный рез­чик. Еще находясь в статусе ученика, он режет оборотную сторону коронационной медали Анны Иоанновны (рис. 9). На протяжении ряда лет мы нахо­дим его имя, в отличие от Васильева, в документах, кото­рые неоднократно отмечают его успехи в штемпельного дела мастерстве. С 1736 года становится подмас­терьем. А с 1737 г. безукоризненно копирует штемпели И.К. Гедлингера. “Все рублевики гедлингеровского типа, датированные 1737 годом, чеканены в Москве штемпелями, изготовленными Л. Дмитриевым” (рис. 11) [17]. Увы, такими достижениями и заслуга­ми Васильев похвалится не может. Вероятнее всего Дмитриев был привлечен к работе над портретными штемпелями аннинских рублевиков, а Васильев исполнял более скромные функции. Этим и объ­ясняется первенство Л. Дмитриева при перечислении “художников и мастеровых людей и почему жалованья в год получают…”.

Рис. 9. А. Шульц /Л. Дмитриев. Медаль в память Коронации Анны Иоанновны 28 апреля 1730 г. Золото, 43 мм.

Указанная причина различий в размерах жалования находит свое подкрепление и в докумен­тах. “При выдаче денег резчи­кам Купии за дело штемпелей на Ништадтский мир” медальер получил за “один штемпель — 14 рублев, за два — по 7 рублев”, поскольку “большей работы на одной стороне в фигуре, а на дру­гой — только одни литеры, которые не вели­ким трудом делаютца…” [19].

А

В

Рис. 10 А. — Рубль Анны Иоанновны, 1734 г. “Идеализированный” портрет.   В. —  Рубль Анны Иоанновны, 1734 г. На передней ленте наплечника литера  “В”. Дефект чеканки. Из сайта Sincona

Однако М.М. Максимов последователен в своих убеждениях: “И. Васильев представ­ляется нам в качестве крупнейшего мастера 1730-х годов, создавшего, может быть, боль­ше типов лицевых и оборотных сторон руб­левых монет, чем все работавшие в этот период в России иностранные медальеры — Шульц, Гедлингер и Фукс вместе взятые” [9].

Допустим невероятное: Иван Васильев — действительно самородок, обладал не дюжими дарованиями, а потому довел искусство резчика до совершенства, создал необычно­го дизайна штемпель рублевика императри­цы, был замечен монетчиками, удостоен права метить свои работы. Тогда возникают, как минимум, три закономерных вопроса.

Во-первых, почему медальер “В” выбил свой инициал только на двух портретных штемпелях 1734 г., и не счел нужным поме­тить им другие экземпляры этого и последующих годов, где императрица изображена со скошенным лбом? Напомним, что медаль­ер “ОК” исправно ставил свои инициалы (включая “К” и “КО”) на рублевиках и пол­тинах Петра I более трех лет. Комплекс при­родной скромности резчика “В” исключается уже самим фактом его подписи на госу­дарственной монете высокого достоинства.

Во-вторых, история нумизматики свиде­тельствует, что медальер подписывает свои лучшие, как правило, первые работы, кото­рые предназначены служить образцом для последующих копийных воспроизведений. Лучшим среди рублей с характерным про­филем является экземпляр с изоб­ражением Анны, известным соби­рателям как “идеализированный” портрет. Однако такой рублевик не отмечен автографом (рис. 10А).

Трудно представить, чтобы к подписанному творению признан­ного мэтра, уважаемого коллеги, трудившегося с ними бок-о-бок, монетчики относились бы так небрежно, как они распорядились “васильевского” рублевика (рис. 10В). Показательно, что явно дефектный рубль не был отбракован и пущен в переплавку, а был допущен к обращению. Похоже, что на монетном дворе рассматривали штемпели с пометкой “В”, как рутинный штамповочный инструмент. Такое отношение к работе медальера можно объяснить в том случае, когда ее автор неизвестен или пребывает далеко и потому лишен возможности проте­стовать.

В-третьих, почему после сентября 1735 года упоминания о выдающемся штемпельного дела мастере исчезли, как будто его и не было?

Рис. 11. Рубль Анны Иоанновны гедлингеровского типа работы Л. Дмитриева, 1737 г.

Далее, М.М. Максимов не дает ответа на еще один вопрос: как получилось, что И. Васильев, судя по февральскому докумен­ту 1735 года, работая “при пробирном мастере Зайцеве” смог стать автором порт­ретного штемпеля общегосу­дарственной рублевой монеты, датированной 1734 годом? У М.М. Максимова ответ готов: “До 1734 г. Васильев был копиистом. В этом убеждает близость трактовки портрета Анны в работе Васильева и Шульца” [9]. Получается, что попытка Максимова произве­сти Васильева в копиисты зиждется исключительно на умоза­ключениях автора и не подтвер­ждена какими-либо документированными фактами. Однако допустим, что “медных дворов рещик” за время работы над пятико­пеечными штемпелями повысил свой про­фессиональный уровень и был переведен в штат копиистов серебряного передела. Опять нестыковка — быть копиистом и стать в одночасье родоначальником портрета ее величества — процесс сомнительного содер­жания. Работа над новым штемпелем — труд творческий, требующий много времени, которое измеряется порой месяцами. По мнению М.М. Максимова, Иван Васильев “…к июлю этого же года (1734 г. — Ю.П.) соз­дал несколько оригинальных типов монет (“пробных копий” — термин Максимова), два из которых и были приняты в серийную чеканку” [9]. Очевидно, что при таком темпе следовало забыть о работе копииста и предаваться лишь творческому поиску.

Рис. 12. Ф.Г. Мюллер. Медаль в память Взятия Ниеншанца 14 мая 1703 г. Серебро, 46 мм.

Наконец, остается еще один пункт для размышле­ния. А. Шульц, К. Гедлингер, Ж-А. Дасье и другие даже не столь имени­тые художники активно под­ключались к созданию памятных медалей, оставляя на них свои подписи. Почему не обнаруживаются на указанных предметах малой пластики подписи Васильева в виде литеры В равной степени не встретить на портретной стороне меда­лей и “фирменный” профиль а ля “horse face”, авторство которого приписывают Васильеву. Если резчик “В” был, как пред­ставляет его М.М. Максимов, выдающимся мастером, то было бы логично использовать его талант в работах по изготовлению памятных миниатюр. Ведь Васильев работал на Монетном дворе не один год в условиях перманентной нехватки квалифицирован­ных резчиков медальных штемпелей. Ответ напрашивается сам собой: “крупнейшего мастера 1730-х годов” под грифом “В” в штате Монетного двора попросту не суще­ствовало.

Таким образом, проведенный выше ана­лиз свидетельствует, что подпись “В” остается нерасшифрованной и предполагает дальнейшие исследования. Ниже приводится версия, имеющая намерение объяснить происхождение загадочного знака.

М.М. Максимов обладал своим персональным виде­нием прекрасного. Портрет Анны Иоанновны со ско­шенным лбом он называл “идеализированным”, поскольку на нем, по мне­нию автора, “Анна слишком уж хороша собой”.

Рис. 13. Г.В. Вестнер. Медаль Анны Иоанновны в честь Победы над татарами при Азове 1736 г. Бронза, 44 мм.

Совсем по-другому характеризует портреты этого периода В.В. Уздеников, который отметил “низкое качество художественного исполнения, причем — продолжает автор — в ряде случаев эти портреты не только не имеют сходства с оригиналом, но и граничат с карикатурой” [17].

Я. Штелин, по-существу первый исто­риограф русского искусства XVIII века, штемпеля этих рублей называл отвратитель­ными. По его мнению, лишь появление при Дворе в Петербурге швейцарца Хедлингера привело к созданию “шедевров превосходнейшего медальерного искусства” [10].

Рис. 14. П.П. Вернер\ И.Л. Экслейн. Медаль в память Мира с Турцией, 1739 г. Серебро, 44 мм.

Еще со времен Петра I на российские монетные дворы широко привлекались иностранные медальеры. Их подписи в виде “G”, “Н” регистрируются на первых рублевиках царя-реформатора. Известно, что Антон Шульц, хотя и не ставил свою под­пись на монетных штемпе­лях, однако его авторство в работе над монетами высо­кого достоинства императ­рицы Екатерины I и импера­тора Петра II не подлежит сомнению. Традиция при­влекать иностранцев на монетные дворы сохраня­лась и при Елизавете Петровне (Скотт, Дасье) и при Петре III ( “S” — Шеффер) и в последующие Доказано, что над монетным портре­том Анны Иоанновны трудились Антон Шульц и прославленный Карл Гедлингер, хотя упомянутые мастера не оставили свои автографы на монетных штемпелях. Получается некий, как сей­час модно говорить, когнитивный диссо­нанс — известные иностранные резчики не сочли возможным (а может руковод­ство Монетной Канцелярии не посчита­ло это нужным) авторизовать свои работы, а какой-то выскочка по фамилии Васильев был удостоен чести увекове­чить весьма далекие от совершенства плоды своего творчества путем подписи на общегосударственной монете и тем более на портрете императрицы.

Рис. 15. Жан Ле Блан (лиц. ст.); Ж. Дювивье  (об.ст). Медаль в память встречи Петра I  с французским королем  Людовиком XV  в Париже 29 апреля 1717 года. Серебро, 41 мм.

Противоречие нивелируется, если предположить, что литера “В” является подписью иностранного медальера.

Российские монетные дворы посто­янно испытывали дефицит в квалифицированных резчиках. В начале 30-х годов руководство Монетной Конторы прово­дит работу с целью привлечь на службу опытных иностранных мастеров.

Из ведомости Монетной Канцелярии представленной Правительствующему Сенату узнаем, что вардейн И.А. Шлаттер сделал запрос в Швецию, Францию и Англию с приглашением “искусных масте­ров к медальерному делу” работать в России “за великую плату”. Среди адресантов такие имена как Гедлингер в Швеции, Кох в Саксен-Готау (Саксония), Гирард (Жирар) в Париже [2]. “Из чужих краев” российские монетчики пытались привлечь Гартмана (из Стокгольма), Фукса (из Вены), Крозата (из Женевы) [4]. И это не полный перечень медальеров, кого Монетная Канцелярия при­глашала на работу.

В пользу версии “иностранного следа” говорит тот факт, что подпись “В” регистрируется на рублевиках, датируемых исключи­тельно 1734 годом, хотя монетный тип порт­рета “со скошенным лбом”, чеканился вплоть до 1737 года. Нельзя исключить, что резчики-копиисты получили образец, по образу и подобию которого надлежало изготавливать рублевые монеты.

Рис. 16. Петер Берг (Berg Peter). Медаль “На смерть императора Петра I  28 января 1725”. Бронза, 53 мм.

Иностранному мастеру желательно, но обязательно работать непосред­ственно на монетном дворе. Известна прак­тика использования иностранных медаль­еров, словами современных компьютерщи­ков, методом удаленного доступа. Прием не нов — известному медальеру по предвари­тельной договоренности высылается живо­писный рисунок персонажа с описанием, на основании которого медальер творчески прорабатывает присланный материал и режет штемпель, а затем в свою очередь готовую продукцию адресует заказчику.

Таким путем в 1713 — 1714 гг. был при­влечен к созданию серии медалей на собы­тия Северной войны Мюллер Филипп Генрих, который подписывал свои работы литерой “М” (рис. 12). “Знаменитый немец­кий медальер конца XVII — начала XVIII вв. Работал на Монетном дворе в Нюрнберге, а в конце жизни в родном городе Аугсбурге, имея собственную мастерскую. … Всего в серии (на события Северной войны — Ю.П.) 26 сюжетов, посвященных победам русского оружия в 1702 — 1714 г. В 1715 г. все штемпе­ли были привезены в Москву, где на Монетном дворе с 1716 г. началась чеканка медалей” [26].

Рис. 17. Экю Людовика XIV, 1710 г. Франция.

Такой же опыт имелся в практике созда­ния медалей Анны Иоанновны. Сведений о пребывании немецкого медальера Вестнера Георга Вильгельма в России не обнаружено, однако подписанные им работы известны. Его автограф стоит на медалях в память победы при Азове, 1736 г. (рис. 13) и взятия Очакова в 1737 г.

Вернер Петер Пауль — “немецкий медальер, уроженец Нюрнберга. Работал на монетных дворах Европы (за исключением России). Автор лицевой стороны медали в честь Анны Иоанновны, 1739 г.” [27] (рис. 14).

Различия в начертании первых букв имени медальера на латинице находят свое объяснение, о чем будет сказано ниже.

Рис. 18. Талер Леопольда I. 1702 г. Венгрия.

Нельзя исключить, что такой же органи­зационный механизм был осуществлен применительно к рублевым монетам Анны Иоанновны. Если окажется, что предполо­жение соответствует действительности, ста­новится вполне объяснимым появление искомой подписи “В” — монетчики были поставлены перед фактом наличия метки на присланных из-за границы штемпелях. Убрать метку монетчики не решились, так как это означало вмешаться в авторский про­ект. Проще было использовать штемпеля до полного истощения их ресурса, благо метка “В” была малоразличима.

Рис. 19. Талер Карла III, 1704 г. Лотарингия.

В пользу “иностранного вмешательства” говорят и следующие наблюдения.

Во-первых, Е.С. Щукина утверждает: “Работу над штемпелем медальер обычно завершал проставлением своей подписи. В течение почти всей первой четверти столе­тия свои инициалы на русских медалях ста­вили только иностранные мастера; русские медальеры начали это делать несколько позднее. В монетном же производстве многочисленные штемпели для монет, создан­ные в большинстве своем руками русских резчиков-копиистов, до конца века ( XVIII в. — Ю.П.) почти всегда остаются анонимны­ми” [23].

Во-вторых, у непосвященного коллек­ционера может сложиться ложное впечатление о том, что “отвратительные”, словами Штелина, портреты Анны Иоанновны могли родиться лишь из-под резца неумелых оте­чественных подмастерий, что особенно ярко проявилось в первые годы царствования императрицы. Это ошибочное мнение легко опровергается, если обратиться к иконогра­фии талеров того времени. В качестве при­мера могут служить экземпляры первой и второй половины XVIII века (рис. 17 — 20). Талеры демонстрируют тот же срезанный лоб и другие гротескные черты лица евро­пейских правителей. Другими словами, на портретах Анны Иоанновны “со скошенным лбом” можно отчетливо разглядеть влияние западноевропейской моды в трактовке августейшей персоны на лицевой стороне моне­ты.

Рис. 20. Талер Карла I. 1765 г. Княжество Брауншвейг-Фольфенбюттель.

Как упоминалось выше, соответствую­щие предложения о сотрудничестве были направлены известным медальерам, рабо­тавшим на монетных дворах Европы.

В рамках настоящей работы с целью поиска возможных кандидатов на роль медальеров “с удаленным доступом” были просканированы списки западноевропей­ских мастеров конца XVII — начала XVIII вв., подходящих по буквенному написанию имени, а также начертанию подписи на штемпелях. Удобными источниками соот­ветствующей информации явился основопо­лагающий 8-томный Биографический сло­варь-справочник медальеров…, опубликован­ный швейцарским нумизматом Леонардом Форрером в 1900 году (рис. 21) [30]. Был принят во внимание также Список медаль­еров, работавших на монетных дворах евро­пейских стран в отвечающим требованиям период [28].

Рис. 21.  А. Портрет Леонарда Форрера ( Leonard Forrer).  В. Титульный лист Биографического словаря медальеров …

Изучение упомянутых документов обна­ружило любопытный факт того, что литера “В” в качестве подписи гравера довольно распространена и фигурирует с давних вре­мен. Еще в XV веке британский архиепи­скоп Кантербургский Томас Бучер (Bourchier, Thomas, 1454 — 1486) так подпи­сывал изготовленные им монетные штемпе­ля [30].

На монетах последующих веков подпись “В” также не редкость. Ее можно обнару­жить на экземплярах и XVII и XIX веков (рис. 22, 23). Закономерен и вполне логичен тот факт, что все упомянутые авторы штем­пелей обладали именем, начинающимся на букву “В”.

Рис. 22. Nicholas Briot. Английская монета 2 пенса (half­groat) Чарльза I (1625 — 1649).

Однако указанная логика не всегда соот­ветствует действительности. Иллюстрацией этому феномену может служить Ватерлоо-талер, гравером которого был Бремер Генрих-Фридрих (Heinrich Friedrich Brehmer, 1815 — 1889). В частности, матери­ал, представленный на сайте “Antique Photos”, свидетельствует: “В нижней части аверса расположена литера “B” — знак Теодора Вильгельма Брюэля (Theodor Wilhelm Bmel, 1810-1885), который занимал должности Королевского ганноверского минцмейстера (с 1844 г.), финансового советника (с 1853 г.) и тайного финансового советника короля Георга V (с 1856 г.)”. Из этого проистекает важный вывод — литера на лицевой стороне монеты не обязательно является подписью резчика. Однако вернем­ся непосредственно к теме настоящей рабо­ты.

Рис. 23. Союзный талер “Победителям при Ватерлоо”, 1865 г

В применении к рублевикам 1734 года проведенный скрининг выявил некоторые персоналии, буквенное написание имени которых, временные показатели их деятель­ности, а также другие факторы указывали на возможную причастность медальеров к изготовлению искомых штемпелей.

Привлекает внимание французский мастер Жан Ле Блан (Jean Le Blanc, 1676/77 — 1749), который уже был известен россий­ским монетчикам как автор Медали в память встречи Петра I с Людовиком XV в Париже (рис. 15). Вполне возможно французу было послано соответствующее предложение о сотрудничестве. Иностранцы охотно отвеча­ли согласием, поскольку российская казна щедро оплачивала их работу. Монетной Канцелярии такой вариант сотрудничества также был выгоден, так как штемпеля обходились менее чем за половину стоимости, в которую они обошлись бы в случае работы резчика на Монетном дворе на постоянной основе [11].

Жан Ле Блан подписывал свои работы I. LE BLANC или I.B. Впрочем к манере подписываться резчики относились более чем свободно. Антон Шульц имел как минимум пять вариантов подписи [25]. Вполне допу­стимо, что Жану Ле Блану, равно как и дру­гим ниже приведенным медальерам, не воз­бранялось обозначать свои имена по-разно­му в зависимости от обстоятельств. Ничто не мешало мастеру подписаться и первой буквой своего имени.

Рис. 24 . XVIII век. Рисунок монетного пресса, штемпелей и станка для гравировки гурта [29].

С именем Петра I также связано имя дат­ского медальера начала XVIII века Петера Берга, автора медали за Полтавскую бата­лию и медали в память кончины Петра I (рис. 16). Peter Berg трудился в Копенгагене и, похоже, относился к своей подписи без особого пиетета. На медали в память смерти Петра I регистрируется аббревиатура P.B.F (Петер Берг исполнил), тогда как медаль за Полтавскую победу вообще лишена подпи­си. Можно предположить, что датчанина, уже проверенного в деле, российская Монетная Канцелярия могла заинтересовать новой хорошо оплачиваемой работой.

Как указывалось, вардейн И.А. Шлаттер направил свой запрос и в Швецию. На приглашение работать в России откликнулся прославленный Гедлингер (будучи швейцарцем, мастер в ту пору (1718-1745 гг.) трудил­ся на Стокгольмском монетном дворе). Нельзя исключить, что приглашение полу­чил и его соотечественник Бенгт Рихтер (Bengt Richter, 1670-1735), автор многочис­ленных великолепных медальных и монет­ных штемпелей. Работал в Стокгольме, Париже, Вене на должности старшего медальера. В 1725 году назначен имперским инспектором Венского Монетного двора по монетной чеканке. Примечательно, что рез­чик известен также под именем Бенедикт (Benedikt) [18].

Среди иностранных претендентов на авторство изучаемых рублевиков могут быть:

В. или I.D.B. — DE BETER, резчик штем­пелей в Берне, 1690 — 1738 гг.

В. или Р.С.В. — PHILIPP CHRISTOPH BECKER, австрийский медальер, 1700 — 1743 гг.

В. или BORER, резчик штемпелей в Аугсбурге, 1731 — 1756 гг.

В. или L.H.B. — Vide Barbiez, резчик штемпелей в Берлине, 1738 — 1754 гг.

Следует принять во внимание следую­щий нюанс: отечественные резчики иногда подписывали свои работы латинскими бук­вами. Так, Лукьян Дмитриев оставил свои инициалы L.D. на оборотной стороне коро­национной медали Анны Иоанновны 1730 года (рис. 9). В свою очередь иностранные мастера, работавшие на российских монет­ных дворах, могли подписаться по-русски. Известный бельгийский медальер Карл Винер (Winer Charles) в память мануфактур­ной выставки в Санкт-Петербурге подписал свою работу на двух языках — русском и французском.

Следуя этой логике, вышеприведенный список медальеров, имя которых начинается на литеру “В”, можно увеличить присоеди­нив резчиков, у которых буквенное написа­ние имени дебютирует латинскими “V” и “W” (в русской транскрипции “В”).

Насколько гипотеза о роли иностранного специалиста в появлении подписи “В” на российской монете верна покажет время и открытый доступ к личным архивам медальеров-кандидатов в авторы примечательных рублевиков.

Автор настоящей работы понимает и критически оценивает паллиативность некоторых аргументов выдвинутой версии, поэтому рассматривает ее в качестве тригге­ра к дальнейшим исследованиям.

.*Е.Г. Полуйко. Неизвестный рублевик Анны Иоанновны 1734 года. В сб. МНО “Нумизматический сборник №2. М,- 1992.

.**Е.Г Полуйко указывает на существование экземпляра, на оборотной стороне которого держава рас­положена против ТА. Подробности см. в очерке “Нумизматические предвидения…”.

Список использованной литературы:

1. Георгий Михайлович, великий князь. Монеты царствования императрицы Анны Иоанновны и императора Иоанна III. — СПб., 1901, док № 135, фев. 1735, С. 93.
2. Там же. Док. № 135. С. 94.
3. Там же. Док. № 192. С. 137.
4. Там же. Док. 175. С. 127.
5. Там же. Док № 192. С. 138.
6. Григорьев Э.А., Мещеряков В.Н. О нормах выработки для резчиков штемпелей на Екатеринбургском Монетном дворе в конце первой трети XIX в. Нум. сб. № 19, МНО, — М., 2014. С. 70.
7. Зандер Р. Серебряные рубли и ефимки романовской России 1654 — 1915. Исторический обзор и заметки о характер­ных разновидностях рублевых монет. — Киев, 1998.
8. Максимов М.М. Статья “Медальер Иван Васильев» в ж. «Советский коллекцио­нер», №13 1975.- М: Издательство Связь, 1975. С. 145 — 149.
9. Максимов М., Г. Щетинин. Статья “Российская монетная система в годы царст­вования Анны Иоанновны, Ивана Антоновича”. Нумизматический сборник №8, М.- 2001. С. 109 — 144.
10. Малиновский К.В. — ред. Записки Якоба Штелина. Об изящных искусствах в России. В 2-х томах.- М.: Искусство. 1990. С. 300.
11. Там же. С. 325.
12. Полуйко Е.Г. Неизвестный резчик монетных штемпелей Анны Иоанновны 1734 г. Нум. сб. № 4, МНО. 1996.
13. Рзаев В. П. Энциклопедия российской нумизматики. ООО “Хобби Пресс”, — М., 2018.
14. Уздеников В.В. Монеты России 1700 — 1917. Издание третье, переработанное и дополненное.- М., 2004. С. 57.
15. Там же. С. 465.
16. Уздеников В.В. Монеты России XVIII — начала XX века. Очерки по нумизматике. Факты, предположения, рекомендации. 3-е издание, исправленное и дополненное.- М., 2004. С. 296.
17. Там же. С. 302.
18. Фенглер Х., Гироу Г., Унгер В. Словарь нумизмата. — М., 1993.
19. Храменков А.В. “Штемпельного рез­ного дела мастера” 1720-х годов в протоко­лах Берг-коллегии. Труды Гос. Эрмитажа XXXI. Материалы и исследования Отдела нумизматики. СПб. 2006.
20. Там же. С. 179.
21. Там же. С. 187.
22. Там же. С. 190.
23. Щукина Е.С. Медальерное искусство в России XVIII века. Гос. Эрмитаж. — Л., 1962. С. 9.

24. Щукина Е.С. Два века русской меда­ли. Медальерное искусство в России 1700-1917 гг. — М., 2000.
25. Щукина Е.С. Монограммы и подписи на русских медалях XVIII — начала ХХ века. — Киев, 2002, С. 26.
26. Там же. С. 76.
27. Там же. С. 77.
28. List of medallists. From Wikipedia, the free encyclopedia.
29. Mackay James Dr. The complete illus­trated Guide to Colleccting. London, 2007.
30. Forrer, L. (Leonard). Biographical dic­tionary of medallists : coin, gem, and sealen-gravers, mint-masters, &c., ancient and mod­ern, with references to their works B.C. 500-A.D. 1900 Publication date 1904-30 V. 1 — 8. London, Spink & Son Ltd. 1912.

Ю.П. Петрунин