Для успешного функционирования правительствам необходима способность осуществлять власть над людьми. Однако, эта возможность всегда ограничена, и в доиндустриальную эпоху это было еще более актуально, чем теперь. До появления современных технологий одним из наиболее ограничивающих факторов было расстояние: правителям было очень трудно на значительном расстоянии контролировать, оказывать влияние, или даже иметь понимание, что там происходит.
Для эпох, когда обычная документация по управлению не сохранилась, нет прямого способа узнать, как расстояние влияло на осуществление государственного управления. Однако мы знаем, что многие виды экономической деятельности, такие как сбор налогов, оплата армии и перемещение людей и товаров для определенных целей, являются фундаментом осуществления государственной власти. Монеты в качестве объектов, которые используются во многих формах экономической деятельности, перемещаются не только в результате личной экономической деятельности, но и в результате тех действий, которое осуществляет правительство для достижения своих целей.
Таким образом, картирование находок монет может дать нам некоторое понимание того, как работала государственная власть на больших расстояниях. Конечно, соотношение не идеальное, поскольку множество различных видов поведения объединяются и создают наблюдаемые нами закономерности в расположении монет, но деятельность правительства, как правило, является частью большой картины, и иногда эта часть важна.
Используя данные проекта FLAME, основанного в Принстонском университете, мы можем увидеть, как некоторые совершенно разные закономерности находок монет первой половины 8 века на Пиренейском полуострове соотносятся с различными уровнями действий правительства.
Рис 1. Монеты из кладов Абусехо и Ла Конденада, ок. 702-710 гг. (белые квадраты обозначают места обнаружения, а черные круги — расположения монетных дворов)
Эта карта (рис. 1) показывает два клада, которые были созданы в первом десятилетии 8 века, когда Пиренейский полуостров находился под управлением королей вестготов. Эти монеты были отчеканены в 16 разных местах по всему королевству, и они показывают, как сочетание частной и общественной экономической деятельности способствовало перемещению монет. Как и ожидалось, монеты с большей вероятностью находились вблизи пунктов изготовления, а не дальше от них, однако экономические связи могли перемещать их и на сотни километров.
Рис. 2. Серебряные дирхамы, найденные на Пиренейском полуострове, изготовленные между 79 и 114 годами по Хиджре (698-732 гг. н.э.)
Вскоре после этого, вероятно, в 711 году, армия Омейядов под командованием Мусы ибн Нусайра, вторглась в Испанию из Северной Африки и в течение десятилетия установила контроль над Пиренейским полуостровом, который стал новой провинцией халифата, названной Аль-Андалус. Эта карта (рис. 2) показывает серебряные монеты Омейядов, датируемые первыми десятилетиями существования Аль-Андалус (а также более ранние монеты, которые уже находились в обращении в 710-х годах).
Сразу становится ясно, что монеты перемещались на гораздо большие расстояния, нежели это показано на предыдущей карте. Огромные количества монет, очевидно, перемещались в периферийные районы, каким был Аль-Андалус, из центральных регионов халифата. Это типичная картина, которой можно ожидать от империи, вкладывающей средства в военные действия на своих границах: по-видимому, армии, находящейся в Аль-Андалусе, по крайней мере частично платили монетами, представлявшими собой налоговые платежи в основных регионах халифата.
Нужно отметить, что вторжение не было кратковременным событиям. Так, до начала 1740-х годов в Аль-Андалус неоднократно были направлены значительные военные силы. Однако экспансия Омейядов в Западной Европе закончилась примерно в 733 году, и с этого момента центральное правительство, видимо, стало меньше экономически вкладываться в укреплении власти в регионах, поскольку приоритет отдавался другим областям деятельности, какими были военная компания в Центральной Азии и подавление восстаний в Северной Африке.
Рис. 3. Серебряные дирхамы, найденные на Пиренейском полуострове, отчеканенные между 115 и 137 годами по Хиджре (733-755 гг. н.э.)
Третья карта (рис. 3) показывает, как государство Омейядов направляло все меньше ресурсов в Аль-Андалус, и в то же время как увеличивалось местное производство монет. В итоге мы видим, что, хотя небольшое количество монет все еще перемещалось на большое расстояние, особенно из Северной Африки, а также с главного серебряного монетного двора халифата в Вейсите (ныне Ирак), производство монет начало возвращаться под управление региональной экономики, и теперь напоминало ситуацию, сложившуюся под управлением Вестготского королевства.
В течение пяти десятилетий эти три карты показали два разных вида политической деятельности, как это видно из ее взаимодействия с денежной экономикой. При обычных экономических условиях, по-видимому, экономические сети — это могут быть торговцы или государственная фискальная система — перемещали такие ценные товары, как монеты из драгоценных металлов, на умеренные расстояния, то есть, до нескольких сотен километров. В повседневной жизни осуществление власти опирается на уже существующие сети действий и связей.
Однако более крупное политическое образование с определенными целями могло приводить к перемещению товаров на гораздо большие расстояния — от 3 до 5 тысяч километров, из Персии в Испанию. Это сильно превышает пространственный диапазон большинства видов экономической деятельности в начале 8 века и показывает необычайное развертывание государственной власти. Используя нумизматические данные, можно увидеть такую разницу между обычным и необыкновенным осуществлениями государственной власти.
Источник: Yoon D. Coinage and the Range of State Power // American Numismatic Society
Перевод Цветковой Екатерины, ЦИКЦ